Так они их и гнали, пока танкисты, прикрывая головы руками, не скрылись в трущобах.

— Вот попали мужики, им теперь жизни не будет, — сочувствующе проговорил Антон. — Правда, они сами те ещё придурки.

— Не отвлекаемся, — буркнул Сергей и вновь взялся за громкоговоритель.

Всё решилось, когда полицейские машины начали в спешке разъезжаться в стороны и вперёд протиснулся шикарный белый лимузин, с гербом на капоте. Представительность машины не вызывала никаких вопросов. А уж когда из неё выбрался генерал, над которым тут же подняли зонтик, стало очевидно, что к нам пожаловало чуть ли не высшее командование.

— Клим, бери артефакты и держись рядом. Сергей, будешь переводить. Антон, готовься если что прикрыть нас авто, — раздавал я команды, скидывая лишнее вооружение. По брутальной силе нам с парой сотен бойцов всё равно визуально не сравниться. А по реальной… если меня не будут пробовать накрыть огнём миномётов в плотной застройке, я и сам уйду. Или перебью их, если придётся.

— С кем разговариваю? — на вполне неплохом русском произнёс генерал.

— Имею честь быть представленным, князь Иван Пожарский, — чуть кивнул я.

— Князь? Прошу прощения, генерал Али Хаммади, глава полиции Багдада.

— Жаль, что мы не были знакомы раньше, генерал, вы превосходно знаете русский.

— Благодарю, я заканчивал университет Дружбы народов в Москве, — улыбнулся мужчина, но тут же взял себя в руки, став серьёзным. — Мне доложили, что вы вынесли из нашего национального достояния несколько артефактов.

— Истинно так. Но лишь для того, чтобы они не достались британцам. Я могу передать их вам здесь и сейчас, — кивнул я Климу, который размотал ткань, в которую была завёрнута статуэтка. — А могу после того, как эта война закончится, и вы будете в безопасности. Москва не худший город на земле, и её точно не станут бомбить.

— Я… — мужчина нахмурился ещё больше, на его лбу появились глубокие складки. — Сделаем иначе. Передайте их мне сейчас, чтобы мои солдаты это видели, а позже их, вместе с моими родственниками, доставят в аэропорт. Надеюсь, вы поспособствуете их эвакуации?

— Конечно. Женщинам и детям на войне не место, — я махнул рукой, и Клим, прекрасно слышавший наш разговор, передал генералу исторические ценности. — Только не задерживайтесь. Самолёты должны взлететь до начала мясорубки.

— Естественно, — кивнул генерал. — Благодарю за понимание.

Затем он обернулся к подчинённым, показал артефакты и радостно крикнул. Что именно — я не понял, но это было и неважно. Через пару минут довольные и успокоившиеся мы уже ехали по городу в сторону посольства. А когда уже стояли у ворот, машину неожиданно качнуло, и раздался отдалённый раскат грома.