Повертев головой, юноша направился к ближайшей работавшей кузне. Потом к другой, третьей… Лишь на четвертой ему улыбнулась удача. Чумазый, явно крайне вымотанный недавно завершенной работой кузнец спрятал золотой фельд в карман, и широким жестом обвел свою мастерскую:

— Работай, парень! Но помогать я тебе не буду, учти!

Сам он уселся в «стратегическом месте» — высоком стуле, прислоненном к стене. С него можно было увидеть каждый угол небольшой кузни. Кузнец расслабил ноющие ноги, вытащил небольшую трубку, и с наслаждением прикурил ее, окутавшись дымом.

Руэри усмехнулся, но ничего не ответил. Ему не нужна была помощь!

Он вытащил верхнюю, чашеобразную часть панциря черепахи, и сложил в нее все остальные кости. А потом засунул прямо в печь. От огромного жара остатки плоти обуглились и сгорели почти мгновенно. А дальше начали пропекаться сами кости. Со временем панцирь частично прогорел, и сквозь него начал просвечиваться красный цвет. Юноша ткнул в край панциря — и он легко отломился, словно нежное печенье. После этого Руэри аккуратно, стараясь не допустить, чтобы он совсем развалился, вытащил прожаренные кости. Закинув их в большую ступку, он размолол их в костяную пыль. После чего засыпал эту пыль в узкую емкость с маслом, и тщательно размешал палкой.

А сбоку, удобно устроившись на стуле, за этим наблюдал кузнец, ехидно ухмыляясь и попыхкивая трубкой.

Руэри вытащил свою саблю, снял деревянные накладки с рукояти, и без колебаний засунул ее в горн. После чего принялся качать меха, подавая внутрь конструкции воздух. Пламя взревело, и оружие начало быстро разогреваться. Когда металл ощутимо нагрелся, но еще не раскалился докрасна, юноша вытащил его, и под презрительным взглядом кузнеца засунул в масло.

— Ну и что? Что ты этим добился⁈ — не выдержал мужчина. — Ты даже не прокалил железо как следует! Его же теперь только… Ай! Кому я рассказываю…

Продолжая бурчать себе под нос, он затих. Своего помощника за такую работу он бы просто выгнал. Ученика бы порол… а так… Кузнец машинально пощупал золотую монету в кармане, и вздохнул.

Тем временем Руэри дождался, пока сабля остынет, и вытащил ее из масла. Тщательно протер, восстановил рукоять, посмотрел, не повело ли от нагрева…

— Я могу проверить лезвие на наковальне?

— Давай! — равнодушно махнул рукой кузнец, предвкушая, как лезвие разлетится на мелкие осколки. Ведь юноша перед ним нарушил все, что только можно!

— Хорошо…

Короткий выдох — и сабля, издав характерный свист в воздухе, ударила в здоровенную железную глыбу.

Т-у-н-н-н-к!

С лязгом, оружие вонзилось в наковальню. У кузнеца округлились глаза, а небольшая трубка вывалилась из открытого рта. Но он, ничего не замечая, прикипел взглядом к сабле. А тем временем Руэри со скрежетом вытащил ее обратно. Теперь на наковальне красовалась довольно глубокая отметина. Осмотрел лезвие — ни единого нового следа не появилось! Правда, металл после купания в масле с костяняной мукой из черепахи-мутанта начал отливать фиолетовым цветом, но если не присматриваться, то это было незаметно.