— Нормально получилось. Этот старик еще кое-что помнит! Вот и решился вопрос с оружием на первое время… — пробормотал себе под нос юноша.

Оторопевший кузнец наблюдал, как «богатенький дурень» уходил. И только спустя некоторое время он пришел в себя.

— Стой! Погоди!

Выбежав наружу, мужчина огляделся — но Руэри уже и след простыл.

— Как⁈ Как, во имя всех духов, он это сделал⁈ Какие-то кости вроде от черепахи… Потом размолол в труху… Но как эта ерунда растворилась в масле? Хотя… масло-то осталось!

С загоревшимися глазами кузнец заперся изнутри. Он решил никуда не уходить, пока не повторит это сам! Двое суток мастер, как умалишенный, повторял одно и то же действие — нагреть что-нибудь железное и остудить его в том же масле. Он постоянно экспериментировал с температурой нагрева, пытаясь добиться того же эффекта, что и юноша перед его глазами. Но реальность оказалась жестокой — только самая первая попытка чуть-чуть изменила состав первого «подопытного» — длинного гвоздя. Все остальное вело себя так, как и обычно — гнулось, становилось мягче, или вообще не менялось.

Через несколько дней он, почерневший от копоти, с покрасневшими от усталости глазами выполз из кузни. И ушел в многодневный запой… Единственное, что смогли от него добиться родные — это невнятного бормотания:

— Он сделал — и я смогу. Я же все видел… все видел!

* * *

Разобравшись с оружием, Руэри решил дальше сосредоточится на культивации, упорно разрабатывая первую точку меридиана кожных покровов. И спустя еще день она, наконец, поддалась — из серой в восприятии юноши превратилась в золотую, под цвет даньтяня. В этот же момент ему показалось, что всю его кожу стянуло. Словно он — барабан, на который умелый мастер с помощью каких-то инструментов натягивает кожу. Казалось, стоит шевельнутся — и она треснет, открыв множество ран по всему телу. Проведя несколько минут в мучительном состоянии, он почувствовал, как ощущения ослабли и в конце концов исчезли. А золотистое свечение даньтяня едва заметно изменило оттенок.

— Впереди еще долгий путь, — вздохнул Руэри, отбрасывая воспоминания о былом могуществе. Какой прок в пустых мечтах⁈

Юноша закинул в рот очередную щепоть жар-пыли. Кислота уже не казалась настолько противной — похоже, он постепенно начал привыкать ко вкусу этой гадости. Жаль только, что этот небольшой запас скоро закончится…

Пять дней спустя уже четыре энергетические точки сияли золотым светом. А Руэри огорченно рассматривал последний мешочек из-под жар-пыли. Практически пустой — того, что оставалось, не хватит практически ни на что.