Мы внимательно смотрели по сторонам и почти не разговаривали. До Болотной идти не так далеко, но последний кусок пути оказался довольно неприятным. Стало понятно, за что деревня получила своё название.

Местность медленно понижалась. Сначала под ногами начала хлюпать влажная земля, а потом мы шагали по щиколотку в черной воде. К счастью, дальше этого дело не пошло. Когда далеко появился шум множества голосов, земля под ногами была уже практически сухой.

— Мы почти пришли! — невольно ускоряя шаг, воскликнул Джеро. — Вон за теми деревьями уже начинается луг болотников. Они зерно не растят, но скота в деревне много. Отец менялся с местным старостой. Масло у болотников вкуснейшее!

— Отлично, — прислушиваясь к голосам, ответил я. — А большая деревня?

— Почти как наша, — произнес Джеро. — Может, чуть больше.

— Тогда мы явно не первые пришли, — сделал вполне очевидный вывод я.

Оказалось, что я очень сильно приуменьшил масштабы преданности местных жителей делу империи. Когда мы вышли из леса, то увидели огромный луг, на котором повсюду сидели и лежали люди. В основном мужчины, но и женщин я заметил немало.

Места для всех добровольцев в деревне не хватило. У ворот стояла длинная вереница людей. Многие были с оружием. Между ними ходили воины в форме имперской армии. Они что-то спрашивали и делали пометки в свитках.

— Это помощники Жиграда, — тут же возбужденно пояснил Джеро. — Наверное, наборщик не справляется.

— Ещё бы, — пробормотал я. — Идем на край поляны. Если они начали опрашивать людей снаружи, то в деревню нам точно не попасть. Подождем своей очереди в сторонке. Уверен, никого не забудут.

Мы расположились на краю луга. Джеро тут же вскрыл свою сумку и достал какой-то сухарь. Парень не отрывал взгляд от людей в форме, а я в это время смотрел совсем в другом направлении.

Неподалеку от деревенского частокола, были установлены два просторных алых шатра. У входов стояли люди в таких же алых плащах. Головы стражников закрывали сияющие на солнце шлемы. Отводили туда новобранцев по одному и группами. От чего это зависело — я пока не понял.

— А там кто, не знаешь? — кивнув в сторону шатров, спросил я.

— Там, наверное, офицер с четвертого Рубежа, — ответил Джеро. — Не знаю точно. Может, и с другого какого-то. Самых сильных и опытных воинов отводят к нему. Ветеранов и тех, кто уже сражался с тварями. Иногда такие счастливчики сразу получают повышенное жалование и звание!

— Понятно, — кивнул я.

Через какое-то время к нам подошёл усталый боец с большим свитком. Он окинул нас мутным взглядом и что-то отметил на пергаменте.