— Ты не подумай плохого, Дирик. — тут же поднял руки Барис. — Ты парень хороший и гнать тебя никто не будет. Но правильно заметил, что у нас живут простые люди. Мы к земле близкие, за урожай и скотину болеем. А ты первым делом пошёл работу на страже искать, а не в поле за инструментами. Да и в разговоре чувствуется, что скучно тебе у нас будет. Говоришь хорошо и складно, мечом вроде орудовать умеешь. Самая дорога тебе на Рубеж, а потом в войско аристократа какого-нибудь. Глядишь, лет через пятнадцать и станешь большим офицером.

Я внимательно смотрел на старосту и отчетливо понимал, что он говорит от чистого сердца. Во все времена, для простого народа служба при аристократах считалась почетной и сытой. Мало кто думал о том, сколько дерьма и грязи эти слуги видят. Обычные граждане империи вообще воспринимали благородных, как что-то недосягаемое и идеальное, если они не были совсем уж кончеными ублюдками. Но тут включался другой механизм — многовековая покорность текущему порядку, которая позволила Алаирской Империи просуществовать не одно тысячелетие.

— Было бы здорово, — улыбнулся я. — Но для этого хотя бы надо попасть на военную службу.

— Не только попасть, — кивнул Барис. — Но ещё и выжить на Рубеже. Это дело не такое простое, как кажется. Особенно сейчас. Не дай Алаир, император решит новобранцами дыры закрыть. Одно хорошо — первые несколько месяцев тебе в лагере провести придется. Пока проверку пройдешь, уже подучат тебя против тварей сражаться. А там и привыкнете уже.

Только в этот момент мне стало понятно, что Барис не просто так завел этот разговор. У старосты был свой интерес. Одна небольшая оговорка сразу расставила всё на свои места. Только я не мог понять, почему глава деревни решил, что я подойду на выбранную им роль.

— Кто? — коротко спросил я.

— Джеро, — нехотя ответил староста и недовольно поморщился. — Он и так мечтал о воинской службе. Хотел показать себя и защитить земли империи от западных тварей. Как будто не знает, что один солдат не может решить исход сражения! За пять тысячелетий с создания великой преграды, всем силам императора не удалось что-то сделать с волнами чудовищ. А тут один пацан вдруг решил, что у него это получится.

На своём месте в тени завозился Ридра. Я быстро посмотрел в его сторону и увидел, что молчун зажмурился и схватился руками за голову. Это был очень плохой знак. Если сработает блок, то наш разговор закончится самым неприятным образом.

— Стоит обсудить это в более удобной обстановке, уважаемый, — быстро произнес я. — Прогуляемся? А Ридра посторожит один.