Разума у моей добычи не так уж много. Совсем молодой попался. Некоторые старые особи даже разговаривать могли, но у меня явно не тот случай. Моему экземпляру не больше двадцати лет — считай, детёныш. Вряд ли даже мог понять, чего я от него хочу.

Олучь смотрел на меня блестящими бусинами глаз и не делал попыток сбежать. В обычной ситуации я просто передал бы существу нужный образ. Хотя… В обычной ситуации мне бы и в голову не пришло ловить этого грызуна. Он бы на несколько верст не подошёл к деревне, если бы почуял там мага моего уровня. С чутьем у этих малышей всё в порядке.

— Что же с тобой делать, — нахмурился я. — И убивать смысла нет, и отпустить без выкупа жалко.

Зелья невидимости стоили очень дорого даже в моё время. Одной из причин их высокой стоимостью был очень малый расход маны. Практически полное отсутствие следов и возможность использовать эту маскировку всем без исключения. Для многих сложных эликсиров требовалась хотя бы небольшая искра дара. Зелья на основе желёз Олучей не требовали вообще ничего. Однако востребованность в гильдиях убийц и воров была только одной из причин истребления этого вида магических животных. Второй стала человеческая жадность.

Охотники всегда стремились найти гнезда грызунов. Причем, детёныши их не интересовали, потому что они не годились для алхимиков. Зато в норах можно найти много другой добычи, иногда в несколько раз больше по стоимости, чем тушка хозяина логова.

Олучи любили всё блестящее. Особенно их привлекали магические предметы. Грызуны обитали на огромной территории и, пользуясь своим природным даром, находили даже мельчайшие источники маны. И тащили всё это к себе в нору, чтобы усилить способности подрастающего потомства. Через некоторое время предметы теряли свои свойства, но золото всегда оставалось золотом. А мне даже показать зверьку нечего для примера. Кроме пары кинжалов и меча, никакого имущества у меня не было.

На ум приходило только отпустить грызуна и попробовать за ним проследить. Вот только я сильно сомневался, что у меня это получится. Олучи умели не только пугать случайных путников, но и мастерски использовали иллюзии для собственной маскировки. Мне удалось поймать зверька только потому, что он был полностью сосредоточен на создании образа большого чудовища. Ну и потому, что опыта на две параллельных иллюзии у этого малыша слишком мало.

Некоторое время я так и стоял посреди поляны, рассматривая свою добычу. Грызун понял, что прямо сейчас его убивать не будут и немного оживился. Он зацепился за собственный хвост и забрался ко мне на руку. Веса в нем совсем немного.