После этого вооружился тесаком, взяв его в левую руку. Но у меня соображение было другое. Просто левша весьма неудобный противник, а тут если и придётся драться, то непременно с воином, владеющим клинком виртуозно, да ещё и наверняка имеющим усиление в виде узоров.

Впрочем, до рукопашной так и не дошло. Очередного подранка зарубила Эльвира Анатольевна, остальные были мертвее мёртвых. Всё же как-то странно наблюдать красивую женщину в роли бывалого рубаки. Выглядит больно уж непривычно.

Но из песни слов не вычеркнешь. При том, что она не потеряла своей женственности и ни разу не походит на накачанную культуристку, силы в ней побольше, чем в обычном мужике. А уж какой там за плечами опыт, я лучше помолчу. Признаться, никто из моих знакомых в родном мире не мог похвастать тем, что ему доводилось резаться в рукопашной.

— Шелест, а ты почему стрелял не в одарённого, а в лучников? — поинтересовалась Рябова, когда мы обыскивали трупы на предмет трофеев.

А что такого? Имеем право. Как говорится, что с бою взято, то свято. Хотя взять с этих детей степи практически нечего. Если только у одарённого хорошая сабля с самоцветами и наборный воинский пояс. Ну и туго набитый кошель, хотя, судя по русским монетам, это не его, а такой же трофей. У воинов лишь мелочёвка, несколько турецких монет серебром, вот и весь улов. Впрочем, мне это и не интересно.

— Матушка рассказывала, что они стараются не подпускать к себе татар, потому что те способны в буквальном смысле засыпать градом стрел и бьют при этом прицельно. А каждое попадание стрелы сродни пуле из длинноствольного пистолета. Две — один мушкетный выстрел. Нас же они подпустили близко, на уверенный выстрел.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Шелест. Я, конечно, предполагала, что от тебя будет толк, но не ожидала столь хладнокровных действий и такой смертоносности.

— И зачем я тогда тебе понадобился? Отослала бы прочь.

— Ты мужчина и одет подобающе дворянину. У татар не имеет значения, какой ранг у одарённой, баба и есть баба, знай своё место. Значит, и в нашем случае первым атаковали бы тебя. Так оно и вышло.

— То есть прикрылась мною?

— Да они устали бы ковырять твои две сотни люмов «Панциря». А вот если бы весь первый удар пришёлся по мне, то я не выстояла бы.

— А если бы ты поехала одна или у меня не оказалось бы амулета?

— Тогда я не гналась бы за ними очертя голову.

— Резонно. А это что за бутыль? — Я кивнул на ёмкость, которую Рябова также не побрезговала затрофеить.

— Зелье, блокирующее дар. В зависимости от силы одарённого способно лишить доступа к вместилищу от нескольких часов до суток. Очень удобная и весьма мерзкая штука.