— Увы, но он не сказал.

— А в Разбойном приказе нас никто и слушать не станет, мне же нужно спасти сестру, — возразил я.

— Резонно. Ну что же, составлю вам компанию. Правда, мы понятия не имеем, какой у этого Седова ранг. К тому же у него может оказаться «Панцирь» и «Телепорт».

— И что вы предлагаете?

— Я попросила о помощи моего местного коллегу, учителя фехтования гимназии. Два одарённых и невероятно нахальный и способный юноша это уже совсем другое дело.

Обрадовался ли я тому, что у нас появился ещё один помощник? Вот уж нет. Но и выбора был лишён. Чем бы ни руководствовалась Рябова, у меня нет возможности сбросить её с хвоста. Остаётся только взаимодействовать и постараться сделать так, чтобы не пострадала Лиза.

— Кстати, Пётр Анисимович, я заполнила ваш «Панцирь», — передавая мне ладанку, произнесла она.

Проверить это я не мог, но и причин не доверять ей никаких. Поэтому я просто поблагодарил и, повесив мешочек на шею, попросил собираться, пока сам буду седлать лошадей. Разумеется, если она намерена составить мне компанию. На что та ответила утвердительно с самым решительным видом.

Гостиницу мы покинули уже через пятнадцать минут, учитывая скорость лошадей, мы всё же должны будем оказаться в поместье раньше, чем до волхва дойдёт весть о гибели его помощника.

За городской заставой нас уже ожидал кряжистый мужчина лет семидесяти. Вряд ли старше, так как на лице явственно присутствуют следы злоупотребления спиртным, хотя сейчас он и трезв как стёклышко. А дар… он своеобразный. Способен излечить серьёзные увечья и в то же время не спасает от разъедающих организм алкоголя и табака. Впрочем, дядька всё ещё крепок, за клюку не скоро возьмётся и иным молодым фору даст.

— Матвеев Филипп Львович, учитель фехтования курской гимназии. А это тот самый интересный молодой человек, о котором я тебе рассказывала. Ярцев Пётр Анисимович, — представила она нас друг другу.

Новый знакомый, не чинясь, пожал мне руку, окинув оценивающим взглядом, чему-то там кивнул и, развернув лошадь, дал ей шпоры.

— Пётр Анисимович, позвольте вас спросить? — Эльвира Анатольевна, поначалу ехавшая рядом с Матвеевым, отстала от него и поравнялась со мной.

— Разумеется, — легко согласился я.

Не то чтобы я был склонен к разговорам, просто с каждой пройденной верстой в душе нарастала тревога за сестру. Умом я понимал, что та авантюра со спасением четы Ворониных не оказала никакого влияния на розыски Лизы. И даже, наоборот, в наших руках оказалось блокирующее зелье, которое мне помогло. Управиться же быстрее в Курске у меня вряд ли получилось бы. Казалось, удача улыбается мне во все тридцать два зуба. Но вот свербело, и всё тут.