Плюсом к карабину уже привычные мне двуствольные пистолеты, тесак и метательные ножи. Не на прогулку собрался. Как я уже говорил, разбойники на дорогах это не редкость, а данность сегодняшнего дня. Иное дело, что для всякой ватаги своя дичь, но уж одинокий-то всадник всяко-разно окажется по зубам чуть не каждому встречному-поперечному.

Подумалось о том, что от отправки ко мне молочного брата я, наверное, всё же отказался зря. Пусть он города не знает, и за ним нужен глаз да глаз, в дороге от него толк был бы. Что ни говори, а батя его готовил как боевого холопа, и я кое-каким ухваткам обучил, так что в драке однозначно было бы хорошее подспорье.

Впрочем, если ехать быстро, то и с неприятностями получится разойтись. С Лизой и Столбовой мы из-под Курска за один переход добрались и никого не встретили. Так что не стоит непременно ожидать неприятностей. Опять же, одежда дворянина тоже какая-никакая, а охранная грамота от мелких банд…

Вообще-то, путь неблизкий. Как ни крути, а более пяти сотен вёрст, но одвуконь я преодолел их без труда. М-да. Ну как без труда. Я с уверенностью могу сказать, что на дальнем переходе лошадь однозначно проиграет тренированному человеку. Но это если она не имеет соответствующих узоров. А так я им проиграл вчистую и едва ли не валился из седла. У меня-то такого подспорья нет и близко. Как бы то ни было, а на закате второго дня я был по названному Груздём адресу.

Решил не разводить кружева, а просто постучать в калитку. Ну а что такого? В доме наверняка есть слуги. В том, что личность убиенного ещё не установлена, я уверен, а потому во Владимире о его гибели никто ни сном ни духом. Риск минимален. Зато есть возможность побывать у него дома и собрать дополнительную информацию.

Из-за забора послышался лай сторожевого пса, но сколько я ни стучал, к калитке так никто и не вышел. Думал уже, что уйду ни с чем, даже не выяснив, действительно ли тут проживал некий дворянин Лебедев.

— Не стучите, господин хороший. Нет дома никого.

Я обернулся на голос, пожилая женщина, судя по одеянию, прислуга. Я приметил её, когда она ещё только поднималась вверх по улице.

— Я проездом из Мурома, батюшка сказал, что смогу остановиться у его знакомого Лебедева Ивана Степановича.

— Всё верно, господин, это его дом и есть. Только их благородия нету, неделю назад по делам с двумя слугами уехали. А прислуга домашняя позавчера после полудня куда-то подалась вроде и без вещей, а так и не вернулась. Если до завтрашнего вечера никто не объявится, госпожа моя в княжескую управу обратится, потому как пёс ихний с голодухи воет, никому покою не даёт.