На выходе из гимназии к нам присоединился мой молочный брат Илья, который вот уже год как стал полноправным боевым холопом и проживает со мной в Воронеже. Отец прекрасно знает о том, что я снимаю квартиру, а значит, есть где его разместить. После моего возвращения из Владимира батюшка просто объявил мне свою волю, и я не стал обострять.

Поначалу мне пришлось изрядно понервничать, пока сельский увалень наконец адаптировался в городе. Это он на деревне первый парень, а тут оказался объектом насмешек и розыгрышей. Ну и сам с завидным постоянством попадал в различные передряги.

Однако дураком Илья никогда не был, а потому делал выводы, мотал на ус и постепенно менялся, подстраиваясь под новые реалии. Возможно, оттого что становиться за плуг ему категорически не хотелось. А с момента, как князь отблагодарил матушку, увеличив наши пахотные угодья вдвое, работы стало больше, и рук, соответственно, не хватало.

Несмотря на жаркий день, одет мой молочный брат в кафтан, под которым прячется пара двуствольных пистолетов, на спине закреплён тесак в ножнах, а в петлях на рукавах метательные ножи. Сам я вооружён только ножами и своей палкой-шпагой. Ну вот никакого желания расслабляться. Я ведь так и не выяснил, кому именно перешёл дорогу настолько, что он готов был пригласить наёмного убийцу аж из Владимира.

Праздничный стол удался на славу. В смысле я налопался торта, пирожных и мороженого от пуза. Мне вполне по карману питаться так хоть каждый день. Но ведь тогда это была бы еда, а хотелось праздника. Поэтому я намеренно обходил кофейню стороной, хотя сам кофе пил регулярно. Коль скоро в квартире теперь есть постоянный жилец, то и набор посуды появился, и продуктов стало куда больше, а главное, есть кому готовить и прибираться, хотя ему это и не нравится.

— Принимайте угощение! — выставив на стол коробку полную пирожных, возвестил я на всю столовую гимназии.

Вообще-то, я их принёс не только на свой класс, решив угостить и остальных. Заказ вышел настолько дорогим, что батюшка даже неодобрительно покачал головой. Однако возражать не стал, ведь это мои деньги. Причём полученные не с игры.

С одной стороны, я ещё не успел пустить по ветру честные трофеи. С другой, оружейник Дудин заявил, мол, так дело не пойдёт, и я должен получать свою долю с продаж образцов, изготовленных по моим чертежам. Порядка пятидесяти рублей в месяц, не шутка! Был и третий источник, я зарабатывал тем, что рисовал лубки.

Тут, правда, заработок и вовсе копеечный, но это ведь для души. Тем паче, что я рисовал не привычный в России лубок, а самые настоящие комиксы, ещё и протравливал на медной пластине для печати. Вот так я стал своеобразным писателем, ага. Кстати, книжонки разлетались как горячие пирожки, только подавай. Хотя больших денег всё же не приносили…