Появление княжеской четы, инициация Марии и ажиотаж вокруг этих событий прошли мимо меня. Когда в зале появилась Лиза, я обливался потом, толкая гири. Так взмок, что рубашка облепила рельефное тело, пришедшее на смену подростковой угловатости и долговязости. Сестра даже остановилась, окидывая меня оценивающим взглядом.

— Э-эх, Петя, достанется же кому-то эта красота, — со вздохом произнесла она.

— Что за разговоры, сестрёнка? — опуская гири, пожурил я.

— Нормальные разговоры. Ты мне брат, но для остальных желанный трофей.

— Я мог бы быть желанным трофеем, Лизок. Не забывай.

— Да ладно. Я тебе как женщина скажу, долг перед родом и будущими детьми, конечно, велит выйти замуж за обладателя перспективного дара, но это не имеет ничего общего с любовью и желаниями.

— Ли-иза-а.

— Да брось ты. Простецы в моём возрасте уже замуж выходят и детей рожают.

— Созрела, стало быть, — хмыкнул я.

— Да знаю я всё. Лучше скажи, подарок приготовил?

— Не переживай, всё сделал в лучшем виде. Стыдно не будет.

— Не хочешь узнать, как прошла инициация?

— Предполагаю, что свечение указало на потенциал девятого или десятого ранга, — равнодушно пожал я плечами.

— Огневик восьмого.

— Хороший результат для третьего ребёнка.

— Вообще-то, не очень. Князь и княжна ещё успеют подняться до двенадцатого и одиннадцатого рангов соответственно.

Ну что тут сказать, права Лиза. С детьми у Долгоруковых как-то не задалось. Даже у старших потенциал не превысил отцовский. Разумеется, это не приговор, и одарённый ещё может перескочить потолок, обозначенный на старте. Однако, как показывает практика, подобные прецеденты довольно редки.

Договорившись с сестрой о встрече на выходе из гимназии, я отправился в мыльню приводить себя в порядок. Волнение уже стихло, и гимназисты разбежались по классам. Исключение составил лишь выпускной класс и отпрыски родовитых семей, приглашённые на торжество…

— Здравствуйте, рада, что вы пришли, — встретила нас княжна, когда слуга проводил нас в сад.

Столы были накрыты под большими навесами, что позволяло укрыться от жары. Пусть и начало мая, на солнце припекает изрядно, земля же и стены зданий ещё отдают стылостью, и в тени где-то даже холодно, зато под сенью парусины, раскрашенной в цвета князя Долгорукова, очень даже комфортно.

— Здравствуйте, Мария Ивановна. Позвольте нам с сестрой преподнести вам подарок.

С этими словами я развернул кожаный несессер, в отделениях которого обнаружились шесть метательных ножей, тускло блеснувших воронением, с рукоятями, оплетёнными простой кожаной тесьмой. Присутствующие не удержались от любопытства и решили взглянуть на подарок. При этом боярич Тучин самодовольно хмыкнул.