— Вот тут он и живёт, — указал малец на высокий забор.

Не любят аборигены, чтобы кто ни попадя заглядывал в их дворы. Хотя окна домов и выходят на улицу, но с наступлением сумерек их закрывают на крепкие ставни. Щели, конечно, наличествуют, но фрамуги затянуты бычьими пузырями, а потому смотреть в них бесполезно. Здешним мастеровым даже слюда не по карману.

— Не ошибся? — уточнил я.

— Не-а. Точно тут.

— Спасибо. Теперь беги обратно.

Дважды его уговаривать не пришлось, и малец пулей сорвался с места. Я же начал прикидывать, как попасть во двор, откуда уже слышался басовитый лай сторожевого пса. Вообще собачий брёх звучал уже по всей слободе. Вот так какая-нибудь шавка залает, остальные подхватят, а ты мучайся от бессонницы. Впрочем, местные жители уже привыкли к этому, научившись распознавать настроение собачьей разноголосицы.

Однако меня это не волновало, даже если дойдёт до убийства. Под судом я не окажусь в любом случае, так как дело подпадёт под юрисдикцию князя Долгорукова, а я ведь собираюсь действовать и в его интересах в том числе. Ну, погорячился малость, за что меня максимум пожурят. Потому как у правителя этих земель свой интерес имеется.

Вообще-то, утром можно было подгадать момент и обставить захват куда тише. Ещё проще дождаться княжеского дознатчика и заявиться сюда уже с ним. Но я был в цейтноте, и не факт, что княжий человек станет иметь со мной дело, а потому приходилось ломиться напролом, как кабан на случку.

Подпрыгнув, ухватился за край забора и одним махом выбросил наверх своё тело. Пёс ожидаемо залаял уже не брёхом, а со злостью, готовый порвать меня в клочья. На цепи бобика не держали, и он подбежал к забору, встав на него передними лапами, едва не прихватив меня за ступню. Здоровый, зараза! Пришлось спешно задирать ногу.

Одновременно с этим я выхватил из-за спины тесак и единым движением нанёс рубящий удар по голове сторожа. Вложился я знатно, да и такая форма лезвия как раз рассчитана больше на рубку, так что пробил черепушку махом. Пёс сразу умолк, осев вдоль забора и едва не вывернув из руки клинок, хорошо хоть, тот не завяз в кости.

Я перекинул вторую ногу и спрыгнул во двор. Обтёр лезвие о шерсть ещё подрагивающего пса и направился прямиком к входной двери. Та, скорее всего, заперта, и наверняка не на крючок, который можно поддеть в щель, а на засов. Однако я был уверен, что хозяин сам появится во дворе. Не может не появиться из-за поднявшегося шума и вдруг замолкшего пса. Как бы страшно ему не было. Потому что всё здесь нажито его трудовыми мозолями.