— Хватит уже, — не выдержал он наконец. — Можем мы поехать в тишине хоть немного?

— Скажите, пожалуйста, — развел руками Цзиньлун.

— Не обращай на него внимания, — шепнула Сяомин. — Ты здорово поешь.

— Брось, я же знаю, что это не так, — улыбнулся мечник. — Даже Лули не может долго выдержать.

Лиса подняла голову и тявкнула, соглашаясь.

— А мне понравилось. И знать не хочу никаких возражений, — не согласилась Сяомин. — Я бы тоже когда-нибудь хотела написать песню.

— Ну, тогда надо написать.

— Даже не знаю, с чего начать.

— Можно начать со стиха или мелодии, а потом уже превратить то или другое в песню.

— Не думаю, что у меня получится.

— Если не попробовать, точно не получится.

Сяомин отвернулась. Ее щеки порозовели, выдавая смущение.

* * *

Размеренное поскрипывание колес, подпрыгивание на кочках, вонь лошадиного пота. С каждым днем приближались все ближе к месту, где познакомились с Возлюбленным восемь лет назад. Вокруг неуловимо менялись запахи и звуки. Мир становился каким-то другим. Более насыщенным? Красочным? Правильным?

Что это с ней? Неужели стала сентиментальной? Посмотрела на Возлюбленного, тот размышлял, разглядывая что-то далеко на горизонте. Проследила за взглядом. Дым. Едва заметный, но все же. Или… Сотни, тысячи дымов?

Внезапно охватили воспоминания. Провалилась в них без всякого перехода. Неожиданно, резко, даже болезненно.

Стоит в поле, в руке окровавленный меч. Тысячи трупов вокруг. Звуки удаляющейся схватки. Что здесь произошло? Почему не помнит этого? Как давно было?

Зовет кого-то по имени. Слышит в отдалении сдавленный стон. Это он. Кто? Кто он? Почему она не помнит? Бросается на голос, запинается о тела, падает лицом в грязь, поднимается. Снова бежит.

Перед ней лежит человек. Весь в грязи. На груди краснеет свежая рана. Стонет. Она снова называет его имя. Стоп. Да ведь это Возлюбленный! Ее Возлюбленный! Но почему она называет его чужим именем? Или…

Воспоминания отпускали нехотя. Она снова сидела в повозке и вертела головой, пытаясь сбросить наваждение. Прижалась к ноге Возлюбленного, потерлась. Почувствовала ответную ласку. Чуть успокоилась.

Все-таки надо вспомнить. Вспомнить до конца.

* * *

— Смотрите-ка, дым, — протянул вперед руку Цзиньлун. — Что это, деревня?

— Мы уже у самой Стены, не должно быть тут деревень, — ответил Дэмин.

— Что же тогда?

— Узнаем, нам по пути.

Очень скоро дорога вывела на пригорок, с которого открывался захватывающий дух вид. Влево и вправо от дороги шла Стена, усыпанная рядами бойниц. На равном расстоянии над ней возвышались угловатые башни. У подножия стены был разбит огромный военный лагерь. Казалось, он уходил за горизонт, и охватить его взглядом за раз никак не получалось. Шатры пестрили всеми цветами радуги, множество солдат перемещалось живыми ручьями и целыми потоками. Дым, который заметили путешественники, поднимали костры, напоминавшие о приближении обеда. В животе у Цзиньлуна заурчало.