В темноте трое. В руках короткие либерские клинки с широкими лезвиями. Опасно. Вжалась в высокую траву. Узкий луч света из окна целлы разгонял тени рядом со зданием. Фигуры двигались медленно, но почти бесшумно, не так как Возлюбленный. Около окна замерли. Что-то показали друг другу руками. Открыли ставни. Одному помогли забраться внутрь. Прижались к стене.

Свет в целле погас. Изнутри послышались отчетливые, уже не таящиеся шаги. Незнакомцев снова трое. Пошли прочь. Мечей больше не видно. Что там произошло?

Подошла к открытому окну целлы. Высоко, не запрыгнуть. Принюхалась. Пахло кровью и свежей смертью.

* * *

Цзиньлуна разбудила ругань. Открыл глаза, жмурясь от утренних лучей. Рядом сидела встревоженная Лули. Дэмин и Сяомин еще спали.

— Что такое? — привычно обратился к лисе Цзиньлун. — Сходим посмотреть?

Лули тявкнула и завиляла хвостом. Цзиньлун поднялся, поправил одежду, накрыл голову шляпой-доули, закинул за спину меч. Ругань становилась все громче, но разобрать слова невозможно. Махнув лисе, чтобы та следовала за ним, пошел вдоль повозок. Большинство кайанцев спали, но кое-кто просыпался и оглядывался в поисках источника шума.

Цзиньлун вышел на свободное от повозок пространство. Впереди собралась толпа размахивавших руками либеров. Судя по одежде, крестьяне и тогровцы. Напротив сжались нескольких испуганных кайанцев. Недолго думая, Цзиньлун направился в их сторону.

— Покажем, кто тут главный! — донеслось до него.

— Бей! — вторил другой голос.

Цзиньлун ускорился и побежал к толпе, наседавшей на кайанцев. Возгласы не сулили ничего хорошего.

— Эй, уважаемые, что происходит⁈ — выкрикнул мечник, подбегая и стараясь отвлечь на себя внимание.

— Еще один, смотрите-ка! Сам нарывается! — переключился на него кто-то в толпе.

— Тише-тише, — развел руки Цзиньлун, изображая самую приветливую улыбку, на которую был способен. — Случилось-то что?

— Целлита убили, значится, — ответил кто-то из толпы. — В деревне, стало быть.

— Да-да, это все вы, кайанцы! Мы знаем, что у вас говорят про Культы!

— Слыхали сами! Только из Сангъяна едем.

— Нечего с ними разговаривать!

— На нашей земле, значит мы здесь закон!

Толпа забурлила, зашевелилась. На Цзиньлуна смотрело множество обозленных лиц. Кое у кого виднелись вилы. Другие держали в руках дубинки.

Кто-то рявкнул на испуганных кайанцев, те побежали в сторону повозок. Один споткнулся и упал рядом с Цзиньлуном. Мечник выхватил клинок, рассекая воздух со скоростью, за которой едва успевал глаз. Толпа отшатнулась, ощетинившись вилами.

— Сопротивляться будешь⁈