— Куавитль, — озвучил мысли Амаля Башир. — Не по нашу ли душу?

— Будем готовы ко всему. Не спускай с него глаз.

Они выскочили из города через открытые ворота. Стражи не оказалось. Однако, не успели обрадоваться, как на горизонте показался большой конный отряд, уверенно развернувшийся в их направлении. Медленным хайманам ни за что не убежать от лошадей. Возвращаться тоже поздно, до городских ворот далеко. Спешились, подняли щиты. Сосредоточенное лицо Башира говорило о том, что он готовится подороже отдать свою жизнь. Амаль поднял Перчатку, надеясь, что в этот раз она не подведет. Амани, прятавшаяся за спиной, вновь затянула песню. Авал не мог понять почему, но мелодия очень соответствовала моменту.

Всадники приближались, и уже можно было различить развивающиеся на ветру хвосты штандартов. Кавалерия легионов, не орденов. Не менее двух сотен. Пощады не будет. Альмауты, ощетинившись копьями, вжались в землю. Спасет ли это сегодня?

Звук рога прозвучал со стороны города. Амаль обернулся. Перед воротами разворачивались в боевое построение деканы, не более тридцати. Медленно набирая скорость, поехали навстречу легионерам. Те разделились на две группы. Одна продолжала мчаться на караванщиков, другая свернула в сторону кавалерии Орденов. Уши заложило от топота копыт, через который продолжала звучать песня Амани. Отчетливо. Ясно. Ободряюще.

Три удара сердца до столкновения.

Два.

Амаль дал разряд из Перчатки. Лавина всадников разрезалась пополам, словно столкнувшись с волноломом. Скрежет и удар копий, но не в середину построения, а по бокам. Крики. Спотыкающиеся лошади. Раздавленные всадники. Запах гари. Стонущие от боли хайманы. Пробитые копьями друзья.

Легионеры разворачивались для новой атаки. Альмауты судорожно перестраивались, меняя фронт. Сколько их осталось? Пятнадцать? Десять? Амаль не мог сосчитать. Перчатка не поможет во второй раз. Пора готовиться к смерти.

В ней нет достоинства, нет красоты. Но нет и трагедии. Быть может, смерть — это высший предел свободы? Какой воин не мечтал бы погибнуть на поле боя? Но разве хоть один из них хотел бы погибнуть прямо сейчас?

Мир остановился. В нескольких десятках шагов замерла лавина, которая должна была снести жалкую кучку воинов Пустыни. Не двигались рядом друзья и товарищи. Замолчала Амани. И в этой внезапной тишине в правый фланг нападавшим врезались деканы.

Разве они не должны были погибнуть или по крайней мере смешаться при столкновении со вторым отрядом легионеров? И что за фигура в белом позади них. Неужели сам доминус?

Легионеры разлетелись, словно листья на ветру. Альмауты сбросили оцепенение и ринулись на противников с саблями наперевес, рубя и кромсая с остервенением, на которое способен лишь тот, кто только что пережил неминуемую смерть. Вторая группа легионеров, на которую пришелся первый удар деканов, собиралась для новой атаки, но уже не так решительно. Лошади сопротивлялись и не слушались всадников.