«Придешь на помощь, когда я позову?» — «Приду». Хорошо. Меч в руках тревожно завибрировал. «Ты тоже чувствуешь это?» — «Чувствую».

Вернулась к Возлюбленному. Обворожительно, чарующе красив. Даже когда спит. Особенно когда спит. Нежными пальцами провела по бедру. Спи. Спи спокойно. Никто не навредит.

Уверена ли в этом? Нет, но собиралась сделать все возможное.

Появился под утро. Цзяньши́. Оживший мертвец.

Издали услышала удары ног о землю: прыжок — бу-у-ум — прыжок — бу-у-ум. Почуяла трупный запах, нестерпимый голод и злобу. Почему пришел только сейчас? Уж не его ли историю поведал Возлюбленный? Не в доме ли двух братьев была она днем? Что если так? Несправедливо убитый и спрятанный в лесу, в дупле дерева, цзяньши ожил от удара молнии и теперь ничто не остановит его злобу. Днем спит, а ночью хочет одного — мести. Но из-за чего пришел к ним? Из-за куклы?

Тихонько поднялась, чтобы не разбудить Возлюбленного. Подхватила куклу в одну руку, меч — в другую. Шаг, второй. Побежала навстречу цзяньши. Деревья отпрянули, боясь преградить дорогу. Движения легки и грациозны, стремительны, как дуновение ветра.

Цзяньши все ближе.

Негнущиеся, словно костыли, конечности. Руки вытянуты вперед. Тяжелые прыжки, заканчивающиеся ударом о землю. Обрывки одежды, свисающие рваными клочьями. Бледная, зеленовато-белая кожа.

Ближе. Еще ближе.

Прыгнул на нее. Отскочила в сторону, развернулась на месте. Кинулась туда, где только что находился мертвец. Меч вспорол воздух у самой шеи.

Увернулся.

Пронеслась несколько метров по инерции, продолжила движение по большому кругу. Снова прыжок. Пустые, безучастные глазницы. Руки, тянущиеся к шее. Новый взмах меча.

Увернулся опять.

Зарычала. Ринулась вперед. «Сейчас. Приди!» Дух воды не подвел. Меч потяжелел, словно наполнился изнутри. Мгновение спустя взвился быстрее мысли. Вспорол мертвое тело, разорвал сухожилия. Левая рука полетела в кусты.

Мертвец отпрыгнул, словно и не заметил потерю. Что-то держал в правой ладони. Куклу! Не заметила, как он ее вырвал. Бросилась было за ним, но при всей своей скорости не смогла бы догнать. Цзяньши не хотел драться. Убегал.

Неужели он был здесь из-за куклы?

Преследовать не стала. Чем дальше от ручья, тем она уязвимее. Взглянула на клинок. С острия меча стекала крупная капля воды.

«Спасибо, добрый дух».

* * *

Наутро Цзиньлун так и не принял никакого решения. Надежды на то, что ночью снизойдет озарение, не оправдались. В голове было пусто, словно там кто-то тщательно убрался и оставил после себя порядок, который, однако, не давал ни единой зацепки.