Цзиньлун улегся под деревом и размышлял о прошедшем дне. Слова Фэн Сяомин не давали покоя, и потому он злился. В мире так много несправедливости, бесполезно пытаться на нее повлиять. Уменьшая в одном месте, увеличиваешь в другом — в конечном итоге все придет к равновесию. Так устроено мироздание. Он успел убедиться в этом множество раз, привык думать о себе и собственных проблемах. У него была Лули, но лиса не в счет. Забота о ней воспринималась как забота о самом себе. С другой стороны, что-то в истории госпожи Фэн не складывалось и от этого вызывало интерес. Постоянное свербение где-то на самом краю сознания. Однако не все ли равно, если завтра они двинутся дальше?

— Лули, — потрепал он лису по холке. — Сегодня услышал странную историю. Теперь не дает мне покоя.

Лиса смотрела внимательно, предлагая продолжать.

— В деревне шепчутся, будто один брат убил другого, и в это верят все, кроме той, которая любила… и любит убитого. Могут ли ошибаться все? Или ошибается любящее сердце?

Заинтересовавшись, Лули навострила уши.

— Ага. Там жили два брата и один из них полюбил дочь старосты. А дочь старосты полюбила в ответ. Этого брата убили, или быть может он пропал, поскольку тело так и не нашли. Староста обвинил в убийстве второго брата… И знаешь, в этом что-то не чисто, поскольку говорят, что он не очень-то одобрял выбор дочери. Может сам и убил, а? Кто знает?

Лиса неопределенно мотнула головой.

— Странное дело, темное. Да и староста мне не понравился. Думаешь наше это дело? Мне вот кажется, что совсем не наше, и все же…

Лули потерлась о руку. На ладонь упал комок ткани.

— Что это? — удивился Цзиньлун.

Присмотрелся внимательней. Кукла. Глядит на него бусинками глаз, а нарисованная улыбка кажется смутно знакомой. Да ведь это…

— Лули… кукла похожа на Сяомин! Где ты ее нашла? И что это, во имя Братьев, значит?

Лиса забегала вокруг и несколько раз тявкнула в сторону деревни.

— Ты была в деревне одна? Считаешь, надо вернуться? Но зачем? Припасы пополнили, пора двигаться дальше, пока не попали в какую-нибудь неприятность. У нас с тобой никого нет, да нам никто и не нужен. Чем больше окружаешь себя чужими проблемами, тем больше в них вязнешь. Вздор это все.

Цзиньлун еще долго не мог уснуть, и только свернувшаяся у ног Лули успокаивала тревожные мысли.

* * *

Проснулась внезапно. Подскочила. Прислушалась. Шум леса, спокойное дыхание Возлюбленного. Будить не стала. Вряд ли он мог бы ей помочь. Пока еще — нет. Подняла с земли меч и, держа в левой руке, пошла к ручью. Вода. Ей нужна вода.

На склоне остановилась. Никого. Журчание, далекое стрекотание одинокой цикады. Надолго ли? Присела, вглядываясь в отражение. Мудрые глаза. Добрые, но с хитринкой. Волосы до колен. Обтекают обнаженное тело.