Видимо, его величество все-таки вспомнил, что перед ним как-никак королева, поскольку слегка растерялся и не сразу нашелся что сказать. Кира тут же поспешила воспользоваться паузой, чтобы воззвать к его здравому смыслу, если таковой вообще имелся в наличии.

— Александр, поехали отсюда, в тебя действительно кто-то стрелял, я сама видела. Отъедем подальше, доругаемся потом, если тебе так хочется.

— Что, испугалась? — злорадно усмехнулся Александр.

— Я испугалась⁈

— А кто, я? Это так для вас типично — строить из себя непобедимых воинов и делать вид, будто ни в чем не уступаете мужчинам, а стоит увидеть, что номер не проходит, превращаетесь в обычных трусливых баб. И вас уже не волнует, подобает ли воину бить ниже пояса, равно как…

Договорить он не успел. Потому что разгневанная королева не стала слушать продолжения речи о трусливых бабах, а молча и без предупреждения двинула обидчика по физиономии. Увлеченный своей речью и не ожидавший нападения чемпион не успел ни прикрыться, ни увернуться и самым позорным образом кувыркнулся бы с колесницы, не будь у нее высокие борта.

— Ты… — начал он и внезапно замолк. Не заметить эту стрелу он уже никак бы не смог. Она мелькнула прямо перед его глазами, скользнув по кольчуге Киры, и застряла оперением в рукаве рубашки. Там, где за миг до удара находилась его собственная голова.

— Ну теперь видишь? — раздраженно выкрикнула Кира, вырывая стрелу и бросая ему под ноги. — Хочешь дождаться, когда попадут?

Александр молча подхватил вожжи и бросил свою четверку с места в галоп. Больше он не сказал ни слова, но в его лице что-то неуловимо изменилось, и в глазах появилось некое осмысленное выражение, что позволяло надеяться на благополучный исход этой безумной прогулки.

— Шеллар, успокойся, — уговаривал Элвис, следя, как кузен нервно шагает по комнате из угла в угол. — Необязательно на всех должны покушаться в один день. Вот увидишь, все обойдется.

— И не перевернутся они, — добавил Пафнутий. — Александр не бросит вожжи, что бы с ним ни случилось. Он управляет колесницей с шести лет, у него это уже рефлекс.

— Да-да, — с энтузиазмом подхватил Элвис. — Ты вспомни, как он опрокинулся три года назад на гонках, когда на обгоне две колесницы сцепились осями. Помнишь? Когда его достали из-под обломков, он все еще сжимал в руках вожжи, хотя был без сознания и вообще едва ли жив…

— Заткнись, — проникновенно попросил Шеллар, останавливаясь. Пафнутий укоризненно посмотрел на Элвиса и покачал головой, имея в виду: «Ну ты нашел что сказать и когда…»

Элвис понял неудачность приведенного примера и послушно заткнулся. Повисла неловкая пауза, которую прервал неожиданный стук в дверь. Шеллар невольно вздрогнул и едва нашел в себе силы откликнуться.