По дороге я заглядывал в дверные проёмы, большинство из которых давно не имели дверей. Тут попадались рабочие кабинеты, где сохранилась старая мебель, в очень плохом состоянии. Чуть дальше начались номера, с кроватями. На полу валялись матрасы, сплошь покрытые плесенью. Были следы посиделок: бытовой мусор, пустые пивные банки. И, конечно, надписи на стенах: некоторые — пошлые и смешные, некоторые — зловещие.

За поворотом в короткий тёмный коридор на меня вдруг очень остро нахлынуло «чувство волшебства». Сердце сжалось и заколотилось быстрее. Я не увидел, нет — но каким-то шестым чувством ощутил призрачную линию, вьющуюся в воздухе. Там, где кончалась эта линия — меня ждало нечто восхитительное.

Прислушиваясь к ощущениям, я сделал пару шагов перёд. Линия «потускнела» и едва не пропала. Я вернулся на шаг назад. Ступил в правильном направлении. Теперь линия была почти материально ощутима. Я протянул руку и потянулся, пытаясь достать то, что так меня привлекало. И ощутил, как ладонь наливается тяжестью.

Это был миг блаженства, грубо прерванный полной ненавистью и негодованием репликой:

— Какая ты всё-таки сволочь!

В главном коридоре стояла Оля. За ней огромной бесформенной тенью маячил Денис.

— Оля?.. — пробормотал я растерянно.

Я всё ещё не до конца пришёл в себя. Подняв правую руку, я раскрыл ладонь и сказал:

— Смотри, что я нашёл!

На ладони лежал бесформенный полупрозрачный округлый камень.

— Тварь ты… — как-то обречённо вздохнула Ольга, — но удачливая. Не отнять.

— Почему ты злишься? — осторожно спросил я.

— Почему⁈ — взорвалась Ольга. — По-твоему уместно ещё и издеваться, да⁈

— Объясни, пожалуйста, — спокойно, но настойчиво попросил я. — Я не понимаю.

— Где твой наводчик? — спросила она. — Ждёт снаружи?

— Мой… кто?

— Слушай, да-да, я уже поняла, что ты знатный клоун. Я благодарна тебе за вчерашнее. Но давай завязывать с этим. Вы, московские, думаете, что вам всё можно, да? Так вот: мы это дело просто не оставим. Будет сбор. А там уже решим, что делать.

— Я не московский, — сказал я. — Оля. Если ты мне сейчас всё не объяснишь, я просто развернусь и уйду.

— Ты забрал то, что было помечено, как наше, — сказала Оля, глядя на камень в моей руке.

— Это? — с некоторым сожалением я посмотрел на находку и протянул ей. — Забирай. Мне не жалко.

Оля оглянулась и посмотрела на Дениса. Тот пожал плечами.

— Ты… готов отдать мне сердце? — спросила она.

— Ну если ты так любишь пафос, — сказал я, — то да, готов. Ты мне правда очень нравишься.

Она подошла ближе. Протянула руку к камню. Несколько секунд размышляла, но потом передумала брать мою находку.