Я зажмурился и бросился вперёд. Было очень страшно, что он вдруг исчезнет.
— Папка… — наконец, смог выговорить я, когда уткнулся в его грудь.
Настоящий, тёплый, тот же запах… мне не хотелось думать ни о чём. Я не пытался вспомнить, где я и зачем. Просто хотелось, чтобы это продолжалось как можно дольше.
— Ну-ну… — он погладил меня голове, — будет уже… что ж ты…
А я всё никак не мог отпустить его, прижимаясь все сильнее и сильнее.
— Пап… — продолжал бессвязно бормотать я. — Хорошо, что ты здесь…
— Ну а где мне ещё быть? Мы ведь всегда получаем в конце то, чего больше всего на самом деле хотим. Это я рад, что ты не забыл старика… Сашка, мне тебе надо многое рассказать. Ты слушаешь?
Вместо ответа я молча закивал.
Глава 34 Начало
Грудь болела. Я знал, что под чёрной майкой там — шрам, неприятный, болезненный розовый валик. Но никаких следов швов, как это могло бы быть после хирургической операции. Да и никакой хирург не смог бы справиться с тем, что со мной случилось.
Я пришёл в себя сутки назад, в знакомой каморке Лаоляна. Надо мной склонилась Оля. На её лице было беспокойство, искусанные губы чуть распухли. Тогда я улыбнулся, но понял, что глубоко дышать больно. «Молчи, — сказала она и поцеловала меня у губы, — потом всё объясним».
Лаолян оказался не так прост, как мы думали. Хоть он сам и не обладал особыми способностями, но был очень наблюдательным. Годы жизни на крупной заброшке дали ему много информации о тайном мире и его ценностях. Не знаю как, но он добыл сердце, которое умело воскрешать.
Да, для воскрешения нужно было выполнить несколько условий. Одно из которых было очень тяжким, почти невыполнимым, поэтому у Лаоляна до сих пор не было возможности воспользоваться таким ценным артефактом.
Чтобы он сработал как надо, нужно было свежее человеческое сердце. И так получилось, что одно было у меня в руке, когда меня нашли.
«Мы сбежали, когда стало понятно, что ты внутри, — рассказывала Оля. — Добрались очень быстро, на электромопеде. Кажется, Лаолян угнал его. А, может, и у знакомого одолжил — не знаю. Я знала, чувствовала, что тебя и не собираются толком спасать. Из тебя хотели сделать идеального стража опасного места. Этот исход их устроил бы больше любого другого. Но главное, чтобы ты не ушёл на ту сторону, Игорь Сергеевич очень этого опасался, я знаю. Случайно подслушала — они с Юймэй по-русски говорили, специально, чтобы её подчинённые не поняли».
Они нашли ход через верхний шлюз. Оля сказала, что никаких следов стражей не было. Я лежал у края дока, свесив правую руку. Даже крови особо не было — рана в центре груди была сильно обожжена. Она решила, что всё, но твёрдо вознамерилась хотя бы похоронить меня нормально, а не в «этом ужасном месте», чтобы я не стал стражем.