— Вы молодец, что не сломались, — сказал я, — пятнадцать лет — это очень долго.
— Само заключение — это не так страшно, — Лян покачал головой и сделал глоток чая, — сложно первые три-четыре года. Потом втягиваешься. Везде люди, и там тоже. Куда сложнее — возвращение…
Он сделал паузу, его взгляд немного затуманился от воспоминаний.
— У меня не осталось дома. Конфисковали всё, даже одежду. Те родственники, контакты которых помнил, от меня отвернулись. Жена давно через суд развелась и вышла за другого. Какое-то время я жил на улице, пока однажды меня не приметил один из торговцев, которому я как-то просто так, по доброте душевной дал нужное согласование, когда был в силе… и он рассказал про этот торговый центр. Предложил работать на него.
— Ясно… — кивнул я, — а как с детьми получилось?
Но ответить Лян не успел. Где-то в коридоре послышался громкий хлопок, очень похожий на выстрел.
Глава 20 Цсянсины
Лаолян погасил свет и велел детям идти в их комнату. Сяоюнь пыталась протестовать, но мальчишки её буквально утащили — опекуну даже вмешиваться не пришлось.
— Я пойду проверю, — сказал я.
— Это не твоя работа, — возразил Лаолян.
В его руке появился яркий фонарик. Пару раз треснула маленькая молния — он проверял заряд шокера.
— Я разберусь, — добавил он, — не в первые. А для вас опасно может быть.
— Шокер против огнестрела? — спросил я.
Лаолян не ответил, лишь попытался обойти меня, чтобы открыть дверь в коридор.
— Я пойду, — настаивал я, — вы оставайтесь с детьми. Если это те, кто пытался убить Чжаолиня — это может быть опасно. Ясно, что они отморозки и не перед чем не остановятся.
— Это моя работа, — возразил Лаолян, — кем я буду, если не стану выполнять то, ради чего я здесь? И хорошо, что в этот раз они проявили себя.
— Я вам должен, — сказал я, — позвольте отплатить.
Лаолян заколебался. Потом покачал головой и ответил:
— Это слишком опасно. Я не знаю, что делать, если ты или твои ребята пострадают. Вас могут ранить. И что тогда? У вас есть деньги на больницу?
— Тогда можно было бы и в консульство обратиться, — ответил я, — но меня не ранят. Мне вообще ничего не смогут сделать. Это совершенно точно.
Лаолян продолжал стоять в нерешительности.
— Откуда такая уверенность? — спросил он, — от пистолета любой пострадать может. Бронежилет не спасёт. Да и нет его у тебя.
— У меня кое-что лучше есть. Просто доверьтесь мне. Никто ничего мне не сделает. Точно. Я отвечаю за свои слова и хочу чем-то помочь вам, пускай и в работе.
Ещё несколько секунд размышлений.
— Ну хорошо, — кивнул Лаолян, — только если ты не вернёшься через полчаса — я пойду на выручку.