К счастью, бетон не успел застыть, но всё равно на то, чтобы добраться до внутренней полости у нас ушло минут двадцать. Раствора эти изверги явно не пожалели. Мы использовали подручные средства: какие-то доски, которые тут валялись и куски битой керамической плитки.

Едва мы смогли пробиться внутрь, через узкую щель протиснулся Чжаолинь. Он тут же бросился мне на шею и сжал её с такой силой, какую никак нельзя было заподозрить, глядя на его тонкие, как стебельки, ручонки.

— Я знал, знал, знал, что ты придёшь! — кричал он.

Внутри воздух был уже довольно спёртым. Лаолян склонился над Сяоюнь. Девочка была без сознания.

— Ей стало плохо… — странным, будто бы извиняющимся тоном проговорил Лаолян, — я думал, это к лучшему…

Оля подняла девочку и бегом вынесла из бокса — туда, где воздух был свежее. Лаолян быстрым шагом направился за ней.

В бетонном мешке остался только Дэтхин. Он забился в дальний угол и сидел там на корточках, обхватив колени. Глядя на меня, он дрожал. Посветив фонариком в его сторону, я обнаружил, что его правый глаз заплыл из-за обширного синяка.

— Пошли, — бросил я, — нечего тут сидеть…

Дэтхин посмотрел на меня здоровым глазом, но промолчал. Только сильнее колени сжал.

— Я серьёзно, — сказал я, — пошли.

— Это я сделал… — сказал он сдавленно, — я позвал их…

— Я знаю, — ответил я.

— Я просто хотел, чтобы вы убрались… они обещали… — он всхлипнул и не закончил фразу.

— Они всегда много чего обещают, — сказал я, — а такие простаки как ты ведутся на такие обещания.

— Мне лучше умереть…

Я подошёл и сел рядом на корточки.

— Ну и с чего ты взял?

— Лаолян не простит меня… а жить одному… лучше уж сразу… — он всхлипнул.

— Это он тебя так? — спросил я, поглядев на его синяк.

— Нет. Это Чжаолинь. Он как взбесился, когда мы пришли в себя… а я не хотел ему отвечать. Я хотел, чтобы он убил меня…

— Ну посмотри, что у тебя за слова? — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко: — «умереть», «убил»… не удивительно, что ты в неприятности попадаешь. Нельзя так думать.

Дэтхин молчал несколько секунд. Я терпеливо ждал рядом.

— Я не знаю, что мне делать. Я хотел как лучше, а вышло, что едва всех не погубил…

— Сделать выводы и жить дальше, — ответил я.

— Я не хочу опять один… правда… лучше уж так… — он снова всхлипнул.

— Тебя кто-то уже выгнал? — спросил я, — Лаолян сказал тебе уходить?

— Нет…

— Ну а чего ты раньше времени себя хоронишь?

— Но он скажет.

— А давай ты не будешь думать за других, ладно? — ответил я, — а то у тебя пока что плохо получается. Согласен?

Дэтхин посмотрел на меня. В его единственном здоровом глазу мелькнуло что-то вроде любопытства.