Чтобы как-то убить время, я занялся тренировкой. В качестве перекладины, проверив предварительно на прочность, я использовал одну из потолочных балок в доме. Отжимания-подтягивания-пресс, циклы с перерывами в тридцать секунд под счёт. Потом выпрыгивания, гиперэкстензии на стуле, с упором ног у основания шкафа.

За пару часов я добился того, что в голове вообще не осталось никаких мыслей, кроме как об отдыхе. После этого залез в душ, постоял под контрастной струёй.

Потом перекусил едой, которую нашёл в холодильнике, предварительно разогрев её в микроволновке: местную лапшу с креветками и суп с яйцами и помидорами.

Почувствовав, что меня начало клонить в сон, я разделся и пошёл в кровать, и не думая дожидаться того, когда солнце начнёт клониться к закату.

Сон был тревожным. Сначала Егор гнался за мной по ночному извилистому шоссе. Только он был почему-то не на своём «Мерине», а на какой-то странной багги, чей каркас был обтянут потрёпанным брезентом. И ещё он был мёртв. В зеркале заднего вида при свете ущербной, но яркой Луны я мог разглядеть, как куски кожи свисают лоскутами с его щёк.

Было очень страшно. Хотя он не мог меня убить, ведь при мне была звезда. Но откуда-то я знал, что, если он догонит меня, то сделает со мной что-то похуже смерти.

В какой-то момент справа от дороги мелькнула громада блуждающего храма. Во сне она была ещё выше, чем наяву. А потом я внезапно оказался у разрушенной мельницы, в Новороссийске. Почему-то сразу почувствовал, что здесь безопасно.

Мёртвый Егор на багги остановился в отдалении и зыркал на меня своими белёсыми буркалами, но ближе не приближался.

А потом из-за угла здания вышла учительница. Я улыбнулся ей, отчаянно пытаясь вспомнить её имя. Она грустно улыбнулась в ответ и покачала головой, с укоризной глянув на меня.

И тут в моей голове необыкновенно отчётливо вспыхнули сказанные ей слова, когда мы виделись там, в реальности.

«…вот, что я тебе скажу: если кто-то когда-то будет тебя убеждать, что лучше стать таким, как все — не верь. Оставайся собой. Иди до конца и старайся раскрыть себя по полной».

Прямо во сне я вспомнил, где я нахожусь, и что вот-вот со мной должно будет случиться. И в ужасе проснулся.

Было тихо. За окном серебрился лунный свет. Лишь ветер тонко выл где-то наверху.

Я выбрался из-под тонкого шёлкового одеяла и обнаружил, что во сне вспотел настолько, что постель была мокрой насквозь.

Вздохнув, я побрёл на кухню: во рту пересохло и руки немного тряслись.

Что делать? Отказать Юймэй, когда она вернётся за мной? Как они воспримут отказ, и что могут сделать?