Они не особо боялись лесного пожара — успели выкопать вокруг оврага траншею и срезать соседние ветки. Но останки тигрицы решили на всякий случай предать огню.
Рядом с ними лежали четыре клыка-сабли тигра — самых крепких, острых и больших. Двадцать когтей-копий — самая сложная часть работы. Даже коснуться их было проблематично. Несмотря на гибель владелицы, вокруг когтей все еще витала хищная аура. Если бы к ним подошел простой человек, а не практикующий хотя бы стадии Телесных рек — они бы рассекли его на расстоянии в десять шагов.
Благо, что Неро и Хаджар все же оказались на достаточных стадиях развития, чтобы так глупо не умереть.
Что вызывало у Хадажра определенные подозрения и даже искушение.
Он никогда не сканировал Неро. Раньше просто повода не было, а после всего того, что приятель, а теперь, наверное, друг для него сделал… Это было бы слишком низко, почти подло. А Хаджар был кем угодно, но только не подлецом. Особенно по отношению к тем, кто делал ему добро.
Его простой кодекс гласил: стократ отвечать добром на добро и стократ — злом на зло.
Он не мог позволить себе просканировать друга. Но, боги, как же велики были его подозрения и искушение!
— Да не смотри ты на меня так! Не выйду я за тебя!
— Кому ты нужен, бабник, — засмеялся Хаджар, пытаясь очистить руки от крови.
— А чего пялишься тогда?
— Да вот понять не могу, какая у тебя стадия.
Неро посмотрел на товарища, потом на когти и вздохнул. Только сейчас он понял, как сильно лопухнулся.
— Знаешь, я тебе доверяю, офицер. Но предупреждаю, дружить я не умею — не было никогда у меня друзей.
Неро внезапно плюнул на ладонь и протянул ее Хаджару.
— Ты это чего? — спросил принц. — За каким демоном мне твоя слюна?
— Ты с какой ветки упал, Хадж? Или в твоей деревне обычая нет?
— Обычая плевать на руки? Нет, у нас народ чистоплотный. Или ты так хочешь не прямо со мной поцеловаться?
Неро скривился.
— Даже одна мысль об этом отбивает у меня желание оказываться с кем-то в постели на ближайшую неделю. А ты знаешь, что для меня за пытка провести ночь без женщины.
— Ну тогда и вытри свою культю. Не буду я в твоей слюне мыться.
— Вот чего ты обижаешь сразу, Хадж? — произнес Неро притворно плачущим голосом. — Обычай у нас такой.
— Где?
— Где, где. Во всем Лидусе! И империи, наверное. В общем, побратимство скрепляют кровью. А дружбу слюной. Ну, если намерения серьезны.
— Намерения серьезны… — повторил Хаджар. — А ты меня точно замуж сейчас не зовешь?
— Нет, не зову. И если ты еще дурака валять продолжишь, то я тебе так тресну, что никто не позовет.