Вскоре кто-то из солдат обнажил булаву и ударил ей о свой щит. Потом к нему присоединился один товарищ, а за ним еще и еще.
В абсолютном молчании, не проронив не слова, два миллиона солдат стучали оружием о щиты, копьями а землю. Кавалеристы выбивали копытами лошадей куски земли, а лучники били в барабаны.
Все быстрее и быстрее, громче и громче, пока с другой стороны не донеслось испуганное ржание вражеских лошадей.
Тогда солдаты, будто проснувшийся могучий зверь, закричали и бросились в атаку. Генерал Лин, надевшая шлем, была в первых рядах.
Хаджар бежал молча — лишь крепче сжимал клинок. Неро, находившийся к нему плечом к плечу, надрывал глотку за них обоих. Вражеская армия, подгоняемая генералом, сорвалась с места. Целое море из улюлюкающих всадников и ржущих коней рвануло им навстречу.
Два океана из стали, плоти, страха и пота готовы были столкнуться.
— Поворот! — прогремел голос Догара, когда до столкновения оставались считанные метры.
Первые шеренги пехоты тут же остановились. Синхронно сотни тысяч воинов развернулись в пол-оборота, пропуская вперед отряды тяжелых копейщиков. Те, вонзив в землю ростовые щиты, положили на специальные ложбинки длинные копья. На эти щиты тут же водрузил вторые такие же второй ряд пехоты — и так, пока первые ряды не накрыла стена и крыша из щитов.
Мгновение спустя о нее будто тараном ударили, но крепко держали врытые в землю щитовые шипы. Стонали, но держали копейщики, порой делая выпад копьями, и тогда армия приветственно встречала вопль умирающего врага.
Внезапно раздался свист, будто тысячи москитов разом поднялись в воздух. Их было настолько много, что они закрыли собой солнце.
Хаджар посмотрел на небо, но не увидел ничего, кроме мириад выпущенных лучниками стрел. Черным покрывалом они закрыли собой небесную лазурь, а потом все вокруг затопили звуки треска и крики людей.
Одно море стрел столкнулись с другим таким же. Стрелы сшибались в воздухе и падали, но некоторые все же находили свою цель.
Стоявший рядом с Хаджаром солдат схватился за горло и, захлебываясь кровью, упал на землю. Он пытался что-то прохрипеть, как Хаджар вонзил ему в череп свой меч. Бьющееся в агонии тело тяжелораненого будет им только мешать…
Так же поступали и другие воины, если рядом с ними падал умирающий соратник. Одно такое тело могло привести к гибели десяти других. В начале боя лекари никогда не появлялись — бесполезно.
— Держи! — закричал Догар, когда по ту сторону стены из щитов грохнули пушки.
На этот раз свист звучал лишь в последний момент — когда ядро уже оказывалось настолько близко, что увернуться от него было невозможно.