были рады, что я свалил в школу. — Он взглянул на Эйлин и улыбнулся. — Я тоже рад, что приехал в этом году. — Так мы с тобой теперь… — Эйлин подняла ладони, изображая весы. — Кто? — Иногда можем целоваться, но в остальном друзья, — улыбнулся Мейсон. Его улыбку стер с лица смачный подзатыльник Эйлин. — Ай! — Мейсон схватился за голову. — Начинаешь привыкать к шуткам? — И за каждую будешь получать! — Я готов выдержать любую боль, если ты будешь рядом. — Он прикоснулся к ее щеке. «Какая теплая рука. Огромная льдина по имени Мейсон растаяла на глазах, и теперь передо мной теплое яркое солнце». Эйлин немного подалась вперед. Мейсон сидел и рассматривал ее лицо, которое светилось от счастья, уюта и… влюбленности. Он запустил руку в ее гладкие прямые волосы и приблизился к ней. Их дыхания слились воедино, когда губы встретились и соединились в поцелуе. Они соприкоснулись лбами и смотрели друг другу в глаза. Эйлин засмущалась, покраснела, как одна из роз, которые цвели в саду, и отвела взгляд. Мейсон указательным пальцем поймал ее подбородок и вновь завладел ее вниманием. — Удивительные цветы розы, — шепотом заговорил Мейсон. — Цветут до заморозков, обладают потрясающей красотой, ароматом, при этом имеют острые шипы. На первый взгляд розы безобидны, пока в них не залезет какой-нибудь кретин. — Он усмехнулся. — Я так рад, что нашел тебя, моя роза. Каждый шип, каждый лепесток в тебе я буду принимать, как что-то родное. — Он еще раз прикоснулся к ее щеке. — Прости, что обидел тебя. Что посмел оттолкнуть и… Она накрыла его губы своими. — Прекрати извиняться. Ты, конечно, вел себя как кретин, но у тебя были на то причины. Мейсон закивал. — Когда-нибудь я тебе о них расскажу. Солнце окончательно село, и сад погрузился в темноту. Тусклый свет двух фонарей освещал центральную территорию, где сидели ребята. — Думаю, нам пора возвращаться, — произнес Мейсон и подал руку Эйлин. Поднявшись, она замерла. Где-то послышался звук телефона. — Ты это слышал? — Она схватилась за его руку, как за спасательный круг. Мейсон поднес палец к своим губам и притих. Звук доносился из-за кустарника белых роз. Чем ближе ребята подходили, тем понятнее становился рингтон. Это была одна из песен Бритни Спирс. Эйлин ее уже слышала. «Такие рингтоны стоят у всех “Гадюк”». Заглянув за стену из кустов, Эйлин вскрикнула в ужасе. На земле лежало тело Хоуп. Ее кожа посинела, на лице выступили вены, а глаза были залиты кровью. — Не смотри! — Мейсон повернул Эйлин к себе. — Надо вернуться в школу, идем! Он