Глава 25. Шипы. Розы. Гниль
Эйлин тяжело вздыхала у кабинета мистера Крейна, наворачивая круги. Волнение не покидало ее. Мейсона не было слишком долго, и Эйлин не на шутку волновалась. Она не понимала, каково было Мейсону один на один с судьбой. Но в коридоре царило молчание и переживание. Дэн сидел на полу и кусал щеки. А ведь когда-то и у Эйлин была такая вредная привычка. В моменты сосредоточенности она могла обкусать все щеки с внутренней стороны. В интернете писали, что это синдром психического расстройства. Эйлин не слишком поверила данным статьям, но от привычки все же избавилась. — Твою мать! — Дэн поднялся на ноги и напугал Стиллу, которая сидела в кресле напротив. — Сколько можно? Его нет уже минут сорок! Эйлин переглянулась со Стиллой. Та относилась с теплом к Мейсону и тоже за него переживала. Она любила его как брата, о котором всегда мечтала. — Я уверен, что скоро мы… — Томаса перебил Дэн: — Помалкивай! — В его взгляде прыгали чертики. Такой спокойный и веселый Дэн за сорок минут превратился в паникера, который мог разозлиться даже на слишком назойливую муху. Вот что делает с людьми отчаяние. — Пожалуйста, давайте успокоимся, — сказала Эйлин и усмехнулась про себя. «“Успокоимся”? Кто бы говорил». Дэн вновь рухнул на пол и схватился руками за голову. Что же будет, если Мейсона выкинут из школы? Еще недавно Эйлин бы вздохнула с облегчением от этой новости, но теперь она чувствовала лишь пустоту. Холодный и грозный Мейсон заиграл для нее новыми красками. Часы над кабинетом мистера Крейна тикали слишком громко. Громко и медленно. Казалось, время тянется, как сироп, которым Эйлин любила поливать вафли. На другом конце коридора показалась тень. Из мрака вышел Рэйдел и, подмигнув, вновь шагнул в темноту. Эйлин на автопилоте направилась в тот конец коридора, куда не падал солнечный свет, посчитав, что это был знак. — Ты куда? — поинтересовалась Стилла. — Хочу пить, в горле пересохло. Ложь. Эйлин прикусила щеку. Когда она превратилась в человека, который обманывает своих друзей? На языке почувствовался противный металлический привкус. «Прокусила до крови, дурацкая привычка». Когда мрак поглотил Эйлин, она уперлась в грубую мужскую грудь. — Ты вечно в меня врезаешься, малышка Эли, — улыбнулся Рэй. Она сделала глубокий вдох. Как же он бесил своими сокращениями. — Мейсон, он… — Он в полном порядке, малышка Эли, скоро он вернется в твои объятия. — Он оперся о стенку и начал рассматривать свои ногти, как обычно делают девушки после похода в маникюрный салон. — Правда, понятия не имею,