Глава 15. Мейсон
— Лив, перестань! Это мой пятнадцатый день рождения, и все будет как обычно. — Мейсон лежал в гамаке и смотрел на солнце, которое просачивалось сквозь листву. Лето. Мейсон любил это время года. На каникулы родители отправляли его к бабушке с дедушкой, в их роскошный трехэтажный особняк со своим лесом и прудиком около дома. Соседей было мало, но рядом жило семейство Митчелов. Семья, которая владела несколькими заводами по производству автомобилей. Глава семьи, мистер Брайн Митчел, был очень суровым мужчиной. Его густые брови были приближены к переносице, отчего казалось, что он вечно недоволен. Бабушка рассказывала, что до обретения своего состояния мистер Митчел был приятным молодым человеком. Видимо, должность обязывала его быть строгим всегда. Даже со своей супругой и дочерью. Жена мистера Митчела любила выходить в свет. Ее днями, а иногда и вечерами не было дома. Светские мероприятия, вечеринки, банкеты — все это нравилось и поглощало мадам Митчел. И только их маленькая дочка была всегда дома. Иногда с ней оставляли няню, но бывали дни, когда малышка находилась одна в большом и тихом особняке. Слишком тихом. Она выходила на улицу и изучала окружающий мир. Пение птиц, насекомые, растения — ей было интересно все. Когда весь участок был обследован, она начала засматриваться на соседний. Так Мейсон в восемь лет и познакомился с Оливией Митчел. Она была непохожа на других девочек. Внешность ее была просто ангельской: аккуратные черты лица, светлые волосы, голубые глаза, густые брови и маленький вздернутый носик. Но не внешность привлекла Мейсона, Оливия излучала тепло и свет, какого он еще не чувствовал. Мама всегда говорила, что у сына божий дар, он мог даже в самом гнилом человеке разглядеть что-то светлое. Но Оливия была будто соткана из света, из чего-то нежного и воздушного. Своим смехом она могла развеселить и вытащить любого из самой глубокой депрессии, а взглядом согревала сердца окружающих. И больше всего — сердце Мейсона. С восьми лет Мейсон благодарил судьбу за самого важного человека в своей жизни. Они часами напролет могли рассматривать облака и выдумывать, что напоминали огромные воздушные силуэты. Ребята лазили по деревьям, набивали шишки, бегали по полю, усыпанному цветами, и наслаждались каждым летом, проведенным вместе. Мейсон влюбился. Он никогда не испытывал подобного чувства раньше, но ему казалось, что оно должно быть именно таким. Когда ноги становятся ватными, когда внутри все сжимается, а от улыбки хочется растаять, как пломбир на июльском