Глава 12. Должен остаться один
Врачи, учителя, носилки, ученики — все проплывало перед глазами Эйлин, но в голове отпечатались красные глаза Эммы и ровный порез на ее шее. Эйлин так и стояла, оцепенев от ужаса, она не могла пошевелить даже мизинчиком на руке. Учащиеся с презрением смотрели на труп, который погружали на носилки. «Почему они так спокойны? Как будто это обычное дело в Серпентесе!» Перед лицом Эйлин кто-то щелкнул пальцами, выдергивая ее из размышлений. — Ты как? — Мейсон был встревожен. Рядом с ним стояла Трикс и пихала воду с успокоительными, предлагая присесть. Эйлин видела их как будто в замедленной съемке. Казалось, что сама смерть с косой пришла за душой Эммы и остановила время своим присутствием. — Я… — Голоса не было, во рту пересохло. — Пошли, надо увести тебя отсюда. — Мейсон взял ее за локоть и повел из зала. Когда они вышли на улицу, Эйлин стало легче. Прохладный воздух ударил в лицо, отгоняя дурные мысли и красные глаза Эммы. — Твой первый труп? — спросил Мейсон. — Да… Он говорил холодно, а в глазах читалась пустота. Наверняка он уже видел смерть и знал ее очень хорошо, чуть ли не лично. — Серпентес теперь закроют? — Эйлин нахмурилась. — Из-за Эммы? Нет, конечно! — возмутилась Трикс. — Почему из-за этой ненормальной должны страдать все? Эйлин удивилась такой реакции, да и поведение всех было слишком спокойным. Ребята дошли до своего корпуса. Мейсон даже не смотрел в сторону Эйлин, просто шагал рядом, глядя вперед. Остановившись, он кивнул Трикс и развернулся, собираясь уйти. — Мейсон… — Эйлин окликнула его, сама не зная зачем. Он остановился. — Спасибо… — неуверенно добавила она. Мейсон не ответил. Он возобновил шаг, пока мрак не поглотил его полностью. Трикс взяла Эйлин под руку и потащила домой. «Дура! Дура! Дура…» — Мейсон продолжал повторять одно и то же. Он дошел до спортивной площадки и сел на идеально постриженный, но мокрый газон. В голове мелькало много образов: бабушка, дачный дом, пожар, светловолосая девушка, ее улыбка и… Эйлин. «Тебе нельзя! Ты не должен!» Мейсон принялся бить себя кулаком по лбу. Он пытался выгнать поток мыслей из своей головы, чтобы образы, терзающие его душу, пропали раз и навсегда. Мейсон устал от этих мучений. Зачем ее приняли в эту школу? Зачем они встретились тем утром, а потом на рассвете? «Дурак! Кретин! Как ты мог это допустить?» Он достал из кармана пачку сигарет. Руки, которые и без того тряслись, на холоде и вовсе переставали слушаться. Мейсон вытащил сигарету и минуту пытался прикурить от зажигалки. Когда, наконец, это