удалось, легкие наполнились дымом. Выдохнув его, Мэйсон почувствовал облегчение. — Простудишься, — послышался мужской голос. «Это не Ник и не Дэн». Мейсон наклонил голову и боковым зрением увидел черный костюм и белые волосы. «Твою мать». — Помощь нужна? — мягким голосом спросил Томас. — Нужна, свали на хрен отсюда! — Мейсон сделал самую долгую затяжку в своей жизни. — Какой ты недружелюбный. — Слушай, чего тебе надо? — Он подскочил с земли, выкинув сигарету в центр поля. Мейсон не знал, почему он так реагирует. Хотя нет, он все прекрасно понимал. Два платиновых взгляда столкнулись. Абсолютно разные парни с одинаковым цветом глаз. — Завожу новые знакомства, — улыбнулся Том. — Заводи их в другом месте! — Я видел твой взгляд во время нашего танца с Эйлин… У Мейсона зазвенело в ушах. — У вас что-то было? — Не неси бред. Я и новенькая? Глупости… Она не в моем вкусе, волосы стремные, глаза голубые… — Мейсон понял, что слишком много говорит, и прикусил язык. — Я так и понял, ну, тогда меня ничего не останавливает. — Томас развернулся, чтобы уйти. — И да, Мейсон, чтобы рядом с ней я тебя больше не видел. — А ты попробуй мне запретить. — Голос стал холодным, как сталь. — Не хочу костюм марать, доброй ночи. Томас удалился с поля. Мейсон продолжал стоять, выдыхая пар. Он злился. Но почему? Из-за Эйлин? Из-за этого напыщенного индюка и его крашеных волос? «Не хочет он марать костюм. Пошел ты!» Мейсон достал еще одну сигарету и закурил. Эйлин плохо спала. Оставалось совсем мало времени до игры и еще меньше до того, как директор исключит кого-то из Серпентеса. К тому же не давала покоя Эмма с глубоким порезом на шее. Эйлин мотнула головой, чтобы отогнать мысли. Трикс посапывала на своей кровати, Кларисса тоже. Вчерашний вечер выдался тяжелым, и Эйлин хотела провести утро спокойно, встречая рассвет. Ей надоели утренние лучи из окна, на этот раз ей хотелось увидеть солнце первее всех. Одевшись и заварив себе кофе, она вышла на улицу. Стоял сентябрь, но утро встретило минусовой температурой. Эйлин не спеша побрела к своему любимому холмику и лавочке. Она не думала про Мейсона и про его угрозу. Ей просто хотелось отвлечься и провести свой утренний обряд. До рассвета оставалось пять минут. Эйлин дошла до места встречи с солнцем. Оно оказалось пустым. «Отлично!» — подумала она и устроилась с краю. Взяв чашку обеими руками, она направила взгляд в сторону, где скоро должны были появиться лучи рассветного солнца. Перед глазами встала пелена, подступили слезы. Эйлин не помнила,