Глава 33. В нужном месте
Томас вставил ключ и провернул его. Дверь открылась. Сделав шаг, он почувствовал пустоту. Пустоту в доме, в душе, все вокруг казалось просто пылью. Том зашел в зал и оглядел просторную комнату. У каминного столика лежали журналы для вязания, стоял стакан с бренди. Бабушка выпивала немного каждую пятницу. Говорила, что отмечает очередную неделю, которую подарил ей Бог. Том подошел к столику. В тот вечер бабушка даже не притронулась к бренди. Том сжал стакан в руке и изо всех сил бросил его в стену. Раздался звон. Сзади подбежал Мейсон и схватил Тома за плечи. Стилла вздрогнула и отправилась в ванную на поиски тряпки. — Том! — Мейсон слегка его встряхнул. — Почему?! Почему?! — кричал Томас. — Я не успел! Зачем я уехал? — Не смей! Не вини себя, ты слышишь? Ты не виноват! — Мейсон тряхнул его сильнее. Том уткнулся в его плечо, и слезы потекли из его глаз. Он говорил что-то неразборчивое. Мейсон обнял друга. Поддержка нужна каждому, но только когда человек будет готов ее принять. Стилла вернулась с тряпкой и замерла в проеме. Она плакала почти всю дорогу, но не показывала своих слез. Она, как никто другой, знала, каково это — потерять родного человека. Когда ушла из жизни мать, Стилла осталась абсолютно одна и чувствовала ужасную боль в душе. И сейчас она понимала Томаса. Том отстранился от Мейсона и протер ладонями лицо. Вздохнув несколько раз, он еще раз оглядел помещение. Бабушкино кресло одиноко стояло, накрытое ее платком. На стене висели амулеты, которые отпугивали злых духов. Том задумался, всегда ли бабуля была такой суеверной или это пришло с годами. — Мне надо выпить. — Том еще раз протер свои покрасневшие глаза. — Пойду поищу что-нибудь, — сказал Мейсон и удалился на кухню. Стилла подошла к Тому и коснулась его руки. Он взглянул на ее заплаканное лицо и заключил ее в объятия. Приятно осознавать, что в такие моменты ты не один. Прошла неделя с того момента, как ребята уехали. Эйлин почти не выходила из своей комнаты. Да что уж там, она не вылезала из своей постели. Она сказала мадам Хидан, что простудилась и ей лучше отлежаться. Учительница не настаивала и разрешила отдохнуть. Про инцидент с Клариссой она не спросила. Видимо, разговор откладывался до момента, когда сама Кларисса не расскажет свою версию. Но та молчала, одиноко лежа в больничном крыле, и о чем-то размышляла. Эйлин чувствовала себя как никогда одинокой. Она злилась на себя, переживала за друзей, думала о состоянии Томаса. Она прогоняла в голове все события, которые с ней произошли, и они