У обоих гулявших головы были непокрыты, и их волосы были связаны узлами на макушке.

– Но куда же ты меня, наконец, ведешь, милостивый господин? – воскликнул вдруг старший из молодых людей.

– Вот уже в третий раз ты мне задаешь этот вопрос с тех пор, как мы вышли из дворца, Ивакура.

– Но ты мне ничего ни ответил, слава моих очей!

– Ну, так я хочу сделать тебе сюрприз. Закрой глаза и дай мне руку.

Ивакура повиновался; спутник заставил его сделать несколько шагов по траве, а затем повелел:

– Теперь смотри!

Ивакура открыл глаза – и слегка вскрикнул от удивления.

Перед ним простиралась лимонная роща, вся в цвету. Каждое деревце, каждый кустарник казался покрытым инеем. На более высоких стволах занимавшееся утро разливало розовые краски и золото. Все ветви гнулись под душистым бременем. Цветущие кисти клонились к земле, которой касались слишком тяжелые ветви.

Среди этого белого цвета, распространявшего чудесную свежесть, там и сям высовывались пучки нежной зелени.

– Видишь? – сказал младший из гуляющих, улыбаясь. – Я хотел разделить с тобой, мой любимец, удовольствие видеть раньше всех этот чудесный расцвет. Когда я приходил вчера, роща казалась жемчужным кустом, сегодня все цветы раскрылись.

– При виде этой рощи я думаю об одном изречении поэта о цветах персика, – сказал Ивакура: – «На это дерево пролился дождь из бабочкиных крыльев, которые, пролетая по утреннему небу, окрасились в розовый цвет».

– Ах! – воскликнул младший, вздыхая. – Я бы хотел погрузиться в середину этих цветов, как в ванну, и опьянить себя до смерти их сильным запахом!

Ивакура, полюбовавшись, принял слегка разочарованный вид.

– Еще более роскошные цветы готовы были распуститься в моих мечтах, – сказал он, подавляя зевоту. – Господин, зачем ты меня заставил так рано встать?

– Полно, принц Нагато! – сказал молодой человек, кладя руку на плечо своего спутника. – Я не заставлял тебя встать, ты не ложился в эту ночь!

– Что ты говоришь? – вскричал Ивакура. – Где доказательство?

– Твоя бледность, друг, и твои усталые глаза.

– Разве я не всегда такой?

– Одежда на тебе была бы слишком роскошна даже для петушиного часа[2] . А посмотри, солнце едва встает, и теперь кроличий час[3] .

– Для того, чтобы почтить такого господина, как ты, нет слишком раннего часа.

– А это тоже для того, чтобы почтить меня, неверный подданный? Ты являешься передо мной вооруженным? Эти две сабли, забытые у пояса, выдают тебя. Ты только что вернулся во дворец, когда я велел позвать тебя.

Виновный склонил голову, отказываясь от оправданий.

– Но что у тебя на руке? – вскричал вдруг младший, видя тоненькую белую повязку, которая виднелась из-под рукава Ивакуры.