Последний спрятал эту руку за спину и показал другую.

– Ничего нет, – сказал он.

Но его спутник схватил спрятанную руку. Принц Ивакура Нагато вскрикнул от боли.

– Ты ранен, не правда ли? В один прекрасный день придут и доложат мне, что Нагато убит в пустячной ссоре. Что ты еще наделал, неисправимый смельчак?

– Когда к тебе явится правитель Иэясу[4] , это тебе станет слишком хорошо известно, – сказал принц. – Ты узнаешь удивительные вещи, о знаменитый друг, о твоем недостойном любимце. Мне кажется, что я уже слышу страшный голос этого человека, от которого ничто не скроется. Он скажет тебе: «О, Фидэ-йори[5] , предводитель армии Японии, сын великого Тайко-самы[6] , перед памятью которого я благоговею. Да будет тебе известно, что великие беспорядки смутили в эту ночь Осаку!..»

Принц Нагато так хорошо подражал голосу Иэясу, что молодой сегун Фидэ-йори не мог удержаться от улыбки.

Нагато продолжал изображать диалог в лицах:

– «А что это за беспорядки?» – скажешь ты. – «Разломанные ворота, стук, шум, скандалы». – «Известны ли зачинщики этого злодеяния?» – «Предводитель один виноват, и я знаю этого виновного». – «Кто же это?» – «Кто же, как не тот, кто попадается во всяких происшествиях, во всех ночных драках? Кто же, как не принц Нагато, ужас честных семей, гроза мирных людей?» А так как ты простишь меня, о всемилостивейший, то Иэясу упрекнет тебя в слабости, прозвонив о ней очень далеко – так, чтобы эта слабость повредила сегуну и послужила бы в пользу правителю.

– Но если я, наконец, рассержусь на твое поведение, Нагато, – сказал сегун, – если я отправлю тебя на год в твою провинцию?

– Я пойду туда безропотно, господин.

– Да, а кто же будет любить меня здесь? – печально сказал Фидэ-йори. – Я вижу кругом себя большую преданность, но не любовь, подобную твоей. Но, может быть, я неправ, – прибавил он, – я одного тебя люблю, и, наверно, поэтому-то мне и кажется, что меня никто не любит, кроме тебя.

Нагато поднял на собеседника взор, полный благодарности.

– Ты чувствуешь, что я простил тебя, не правда ли? – сказал, улыбаясь, Фидэ-йори. – Но постарайся избавить меня от упреков правителя. Ты знаешь, как они тяжелы для меня. Иди приветствовать его: он скоро встанет. Мы увидимся на совете.

– Значит, нужно будет приветствовать этого урода? – проворчал Нагато.

Но он должен был идти, поэтому поклонился сегуну и удалился с недовольным видом.

Фидэ-йори продолжал прогуливаться по аллее, но вскоре вернулся в лимонную рощу. Он остановился еще раз перед ней, чтобы полюбоваться, и сорвал свежую веточку, покрытую цветами. Вдруг листва зашелестела, как от сильного ветра. Ветви раздвинулись от резкого движения – и среди цветов появилась молодая девушка.