— Значит так, ждем минуту, и я побежал. Нужно успеть найти их до Ильяса, а пока…

Что «а пока», Воин договорить не успел.

Сверху послышался чей-то отчаянный вопль, и несколькими мгновениями позже, о плато с противным чавканьем врезалось тело в кожаной броне.

— О, — непонятно чему развеселился физрук. — Первый пошел!

— АААаааааааа!

Шмак!

Чавк!

Чмавк!

Всего на плато упало шесть Воинов, а ещё двое улетели в Бездну.

— Всё, Миш, ходу! — Игнат Иванович сноровисто обыскал погибших и довольно кивнул в сторону коридора. — Тебе пора на апелляцию, а мне на доклад.

— С удовольствием, — вздохнул я. — Игнат Иванович, скажите, а вы тоже увидели это уведомление про… Бездну?

Внимание! Бездна с благосклонностью приняла ваш дар!

— Знаешь что, Михаил, — с физрука слетела вся его безбашенность и все его маски, и он внимательно посмотрел мне в глаза. — Никому не говори про это. Никогда. И если Бездна предложит тебе плевое задание с умопомрачительной наградой, не вздумай согласиться, понял?

— Понял, — сглотнул я, — и не думал.

— Ну а раз понял, — одними губами улыбнулся Игнат Иванович, — айда на апелляцию!

В голове у меня крутилась мысль — почему, если в Безду упало два Воина, в сообщении было сказано «дар», а не «дары»? но я решил эту тему не поднимать.

К тому же, Игнат Иванович прав, апелляция ждет!

* * *

Я находился в знакомом уже зале суда и с интересом наблюдал за зачитывающим приговор судьёй.

Сегодня силовые щиты были прозрачными и было заметно, что все трибуны забиты битком.

Я не знал бОльшую часть зрителей, но меня это уже не смущало.

По сравнению с прошлой неделей — это заседание было сущей ерундой.

Проверки, следственные мероприятия, допросы и сотни объяснительных, которые я предпочитал считать рапортами — времени оставалось только на сон да еду.

Следственные мероприятия затянулись на целую неделю — сверка допросов, проверка стражи, рассмотрение личного дела каждого из заключенных.

Зато сегодня, наконец-то, судейские должны были поставить точку.

Судья, к слову, был другой.

Спокойный, выдержанный и немного безучастный к происходящему в зале. Ему словно было противно находиться в зале. А ещё от него веяло чувством вины.

Но я был всё равно рад, что гнилого родственничка Аркадия Ивановича сняли с должности.

Как мне поведали мои конвоиры, это случилось пять дней назад, когда вскрылись безобразия их семейки.

Сговор, взятки, издевательства над заключенными.

И я ничуть не удивился, когда выяснилось, что надзиратель Огрызок оказался дальним родственником судьи.

Не зря, в их чертах было что-то крысиное.

Вместе с судьей под стражу посадили и его кузена из Попечительского совета — неуважаемого мной Аркадия Ивановича.