Я бы с удовольствием посмотрел в глаза этим негодяям, которые планомерно разваливали княжество, но их, увы, держали в другом корпусе.

— Таким образом, суд усматривает в отклонении предыдущих ходатайств грубейшее нарушение закона…

Судья читал приговор невыразительно, но я слушал его с нескрываемым интересом.

Моё дело оказалось той самой пушинкой, которое потянуло за собой настоящую лавину.

Дознаватели без устали разъезжали с допросами, а княжество ежедневно сотрясали громкие новости.

Отставка главы Попечительского Совета…

Арест пятнадцати высокопоставленных чиновников, участвующих в организации подпольного производства зелий и УГов.

Бегство трех дворянских родов в соседние княжества…

Побег из острога вора Яника, до шкуры которого не успел добраться ни я, ни Карло.

Громкий скандал, связанный с гильдиями, которые обирали вольников внутренними поборами и не давали повышать ранги.

В общем, княжество лихорадило. И, как я понял, не только наше.

С одной стороны благодаря гильдейским, нарастало недовольство вольников, с другой, князь, видимо, пошел ва-банк, снимая зарвавшихся чиновников.

Даже я, не особо хорошо разбирающийся в современных реалиях княжества, во время озвучивания приговора понял, что князь умудрился отдать хвост всем без исключения группам.

Дворяне, заигрывающие с западниками, попали в опалу.

Гильдейские, неожиданно для себя столкнулись с конфискацией складов и подпольных типографий и питейных заведений.

Родовичи были поставлены перед выбором — или порядок на их территории и безоговорочная лояльность князю и княжеству, или визит дружины.

Вольникам были подняты зарплаты и увеличены социальные льготы, но за любое осознанное участие в революционных процессах светили рудники.

Князь действовал резко и решительно.

Одной рукой одаривал, другой жестоко карал.

Конечно, все миазмы купировать было невозможно, и приходилось разбираться с самыми крупными проблемами, оставляя средние и мелкие на потом.

И тем не менее, князь сделал самое главное — обозначил свою позицию.

И без сомнений принялся вскрывать застарелые социальные гнойники и смело использовать дружину и армию.

Армейские, как я понял, оказались чуть ли не единственной группой, которые избежали чисток и на которую князь сделал основную ставку.

— За героические действия в остроге, суд удовлетворяет ходатайство директора гимназии для Одаренных и награждает гимназиста Михаила Иванова медалью «За доблесть» и дозволяет перед отправкой на место домашнего заключения посетить стелу.

Это была отличная новость, поскольку к Медведю я заглянуть так и не успел.