Миг, который хотелось растянуть в вечность, приходится прервать.

Я за долю секунды оказываюсь рядом и останавливаю автобус потоком сил, сосредоточенном в ладони.

Самое сложное здесь — рассчитать всё так, чтобы не навредить водителю.

Особенно когда тебе вовсе не до этого сонного придурка. Как можно было не заметить? Рычу на него и вглядываюсь в девушку. Она такая красивая, что перехватывает дыхание. В первые мгновения не замечаю ни болезненной бледности лица, ни ранок на коже и синяков под глазами. В голове бьётся дурная мысль:

«Хотел бы я себе такую...».

Но она не моя истинная. Я больше не чувствую ничего, кроме недоумения и любопытства. Было бы интересно узнать, что у этого хрупкого и острого существа в голове.

Но...

Она убегает.

Убегает!

Как это вообще понимать?

Радион фыркает и идёт за ней.

А я только сейчас замечаю, как гулко колотится сердце. Усмехаюсь, но тут же чувствую, как стыло и пусто становится на душе.

Или так всегда было?

— Ну что, Квентин, дай я только кофе выпью и поедем, — Грегор достаёт термос. — Сумасшедшая, под колёса бросается... Жить надоело? Может, и надоело! И нет бы подумать о бедном водителе, о том что у меня семья, дети... Нет, они бросаются, эгоисты...

— Я не думаю, — подбираю свой рюкзак и захожу в автобус, — что она специально.

Грегор упрямо качает головой.

— Странная... Или, — вдруг усмехается, — думаешь, закадрить тебя хотела?

— Рискуя жизнью?

— Ага, моей, — мрачнеет он, — эгоистка...

Я прислоняюсь лбом к стеклу. Почему-то мне кажется, что здесь сидела она. Пахнет чем-то... холодным и свежим. Это то, что мне так необходимо.

Грегор несколько минут отходит после происшествия, пьёт кофе, проверяет автобус, ворчит. Он должен отвезти меня домой, потому что маму осенила очередная гениальная мысль, а я просто не могу её в этом не поддержать.

Дело в том, что из-за большой силы нашего рода обычно истинная находится ещё до Светлого Дня. Она приходит сама. Мать вот появилась на пороге дома отца, когда тому было шестнадцать. Моя драгоценность опаздывает на целых два года, и семью, привыкшую к романтическим историям, это начинает беспокоить. Особенно, после того, что случилось с Седриком...

— Поехали? — Грегор садится за руль.

Мать каким-то образом собрала девушек, которые по всем показателям будут принадлежать сильным драконам. Возможно, дома меня ждёт моя жизнь...

Моя дэриана...

Моя...

— Нет, — я срываюсь с места. — Подожди ещё.

— Но мы опаздываем!

Я не могу забыть о том,

как она

смотрела на меня...

Не хочу думать о том, почему мне настолько не всё равно. Может быть, я сошёл с ума? Тысячу раз слышал, как другие драконы описывают свои чувства к любимой, как говорят, что нельзя смотреть в глаза своей истинной и не узнавать её.