Как не странно признавать, мне интересно, что будет дальше. Рядом с Квентом. И в этой странной школе обеспеченных чудил.

А если дракон хочет сделать со мной что-то плохое…

Сделает в любом случае.

Но впервые за долгое время — мне будет обидно. Обидно перестать жить жизнь, которая всего за несколько часов сумела показаться мне не такой уж и серой.

Когда подхожу к автобусу, он стоит рядом, запрокинув голову к небу.

И я думаю — вот же придурок, считает несуществующих ворон!

Но подхожу ближе и замечаю, насколько бледная у него кожа, как вздулись синие вены и со лба ручьём течёт пот.

Желание выделываться сразу же пропадает.

Я отступаю на шаг и подступаю на два.

Мне непривычно реагировать на чужие страдания, обычно я стараюсь их не замечать, потому как считаю, что помочь всё равно ничем не смогу.

Но тут будто сама чувствую эту боль, захлёстывающую каждую клетку тела.

Что с ним такое?

Сама не замечаю, как срываюсь с места, впечатываюсь в дракона, касаюсь его раскалённой груди и… обнимаю.

Кто чёрт возьми будет поступать так с тем, кто и без того загибается от боли?

Сейчас он, наверное, оттолкнёт меня, швырнёт на землю, пробьёт череп, сломает руку…

Ожидаю худшего, но не отхожу.

И выдыхаю судорожно, когда Квент обнимает меня в ответ, запуская горячую ладонь в волосы.

Дышит тяжело, но спустя несколько мгновений дыхание выравнивается.

— Прости... — шепчет он так искренне, что замирает сердце. — Я напугал тебя.

Качаю головой. Но вскоре понимаю, как мы выглядим со стороны и так как ничем не могу объяснить своё поведение, отшатываюсь и возвращаюсь в автобус.

Он заходит следом.

Выглядит так, будто только что сам себе сделал операцию без наркоза.

Но всё равно так лучше, чем всего несколько минут назад.

Дрожащей рукой я выписываю на пятой странице блокнота: «Что произошло?».

Квент запускает белые пальцы в шерсть одного из котят и кривится.

— Кто-то из учителей, скорее всего. У кого был пропуск. Переехали и даже не вышли. Удивительно, как сами не убились. Я подумал о тебе почему-то.

Мрачнею и холодею.

Подумал обо мне? Из-за моих родителей?

— Вдруг тебе нравятся котики, — поясняет Квент.

Я прикрываю веки. Вот же тупость. Хочет, чтобы я взяла себе пантеру?

— Мне кажется, что это знак. Может быть, я спятил. Но тебе бы не помешало попытаться... заботиться о ком-то.

Выгибаю бровь.

С чего бы мне это делать?

Он не смотрит в мою сторону, наверняка, всё ещё мучаясь от боли, поэтому уточняю в блокноте: «Бред. С тобой что?».

— А? — не сразу понимает он, о чём я. — Всего лишь сбоит сила. Это нормально. Но мне стало лучше. Быстрее, чем обычно. Спасибо.