Но я в безопасности.

Но это мне стоит держаться от кого-то там подальше.

Мир полон безалаберных людей...

— И ты теперь одна из нас... — усмехается директор.

А я вздрагиваю. Звучит так, будто он мысли читает. Но, может быть, у меня паранойя.

Он гонит так, что до Драгон-Холла мы добираемся в два раза быстрее, чем на автобусе. Знакомит меня с третьим этажом, где живут девочки. У каждой в комнате по две-четыре кровати, есть две общие комнаты, классные душевые, узкие коридоры с охранниками.

— Я жду тебя завтра в десять часов в своём кабинете. К тому времени всё решится. А пока отдыхай, Айрис.

Моя дверь дальняя у очередного витража с драконами. Должно быть, чтобы напоминать истинным о том, ради чего они мучаются. Жить я должна с ещё одной ученицей. Не так уж и плохо — в приюте было по двадцать одинаковых коек, и восемнадцать тумбочек. Да, некоторым и такую малость приходилось делить. Но не мне. От меня заразиться боялись.

Замираю, вцепившись холодными пальцами в железную ручку.

Даже не потому, что образ Седрика Томпсона впечатался в мозг, и я не могу вытравить его оттуда.

И не из-за шагов, раздающихся позади.

— Вообще-то, ко мне скоро подселят новенькую... — слышу я голос Мии. Беловолосой девчонки из автобуса. Мы ещё «говорили» на крыльце.

— Да брось... — а это уже Брендон. Тот что красавчик и... придурок. — Она сейчас развлекается с Квентом, наверное, его истинная... А если вернётся и увидит нас, всё равно никому ничего не расскажет.

— Боже, ну ты и идиот, — она смеётся, по голосу всё понятно — он ей нравится, и отнекивание — всего лишь кокетство.

Так вот, получается, с кем он встречается, наплевав на истинную, которая где-то мучается от его силы?

— Подслушиваешь? — на ухо шепчет... Радион.

Вскоре из комнаты, где я сейчас уже должна готовится ко сну, доносятся сладкие, бархатные, красивые постанывания, и мне приходится отшатнуться и упереться в твёрдую грудь Радиона.

Забавно, что на его появление здесь (как и на появление Брендона до того) никак не реагируют охранники.

Видимо, задача их в чём-то другом.

Или они слишком большого мнения о явлении под названием истинности.

И Брендон, и Квент и, наверное, Радион, плевать на связь хотели с высокой колокольни.

Он подводит меня к витражу, будто в отчаянном приступе набившего оскомину символизма, берёт за руку, касается холодных пальцев, размышляя о чём-то своём.

— Было бы забавно наблюдать за тобой со стороны. За тем, как бедняжка, немая сиротка будет чувствовать себя среди всех богатеньких ангелочков, считающих себя выше других.

Я пытаюсь выдрать руку из его хватки. Не получается.