Я понимаю, что не могла так чисто произнести его имя. Физически не могла. После нескольких лет молчания в первое время выходил бы один хрип, а мозг бы просто не сразу соображал, как именно надо подавать сигналы в нужные органы.

Космонавты ещё долгое время восстанавливаются, вернувшись на землю, вновь учатся ходить.

С чего я решила, что для того, чтобы позвать дракона, мне нужно всего лишь открыть рот?

Нет, очевидно — хватка его слабеет, становится холодно, — это всего лишь сон.

Осознание становится ударом под дых. Я просыпаюсь — как обычно. С немым криком. С влажным изнутри одеялом. С влажными корнями волос. На этот раз не потому, что мне снится смерть родителей. Не потому, что убийца преследует и меня.

Всё дело в том, что сон вышел... эротическим.

Чувствую, как уже в реальности заливаюсь краской. Как от одной этой мысли подскакивает температура.

Я сошла с ума!

Провела всего лишь один день с Квентином, и вот... Мне уже снится, как он... он...

Закрываю лицо руками, не в силах сдержать нервную, издевательскую улыбку-насмешку.

Почему-то он мне нравится. Почему-то мне хочется думать о нём. О том, что будет хорошо для него. А что плохо.

Плохо — это я.

Все его родственники хотят, чтобы я держалась подальше. Мне нужно не думать о нём. Ни в коем случае не бросать взгляды в его сторону. Если я вообще останусь здесь, нужно просто учиться. Дождаться выпуска. Дождаться момента, когда он найдёт свою истинную и успокоится.

Как бы я не относилась к драконам, всё же отдаю себе отчёт в том, что без них наш мир просто рухнет.

А значит быть разлучницей — вдвойне такая себе идея.

Замираю. Тяжёлые мысли тянут в кровать. Вставать не хочется, как впрочем и лежать на липкой простыне. Мистер Томпсон говорил, что в десять я должна быть в его кабинете.

Сколько сейчас времени?

Мии нигде нет, должно быть, она уже на занятиях.

В дверь стучат.

Директор?

Всё же вечный вопрос остаётся висеть в воздухе: «Они что, ожидают ответа?».

Но, видимо, меня просто предупредили о том, что скоро зайдут.

Безапелляционно.

Спасибо и на том.

— Доброе утро, детка.

Меня передёргивает, а это значит, что в комнату зашёл Радион. Он ставит на прикроватную тумбочку поднос со стаканом апельсинового сока, кашей и яичницей с беконом. Оглядывает меня и неодобрительно качает головой.

— Плохо спала?

Передёргиваю плечом.

— Девять утра. Я решил, что у тебя здесь нет будильника, а, значит, нужно тебя подстраховать. Квент вернулся с пантерой. Я слышал, как он спрашивал о тебе у директора. Что у вас происходит?

Я не выдерживаю и прикладываюсь к стакану с соком. Пить хочется дико. Ди наблюдает за этим с нескрываемым удовольствием.