Дёргаться не выходит.

Теперь ясно, зачем нужна эта капсула.

Всё продумано именно на такие случаи.

Словно рыба об лёд бьюсь, правда, мысленно. И на грани реальности вижу Его лицо. Он стоит надо мной. Ладонью громадной касается запотевшего изнутри стекла. Разные глаза, тёмные волосы, золотые нити.

«Почему ты не узнаёшь меня? — хочется закричать. — Почему не видишь во мне истинную? Что... что с тобой не так?».

Боль захлестывает дикая обида.

Ещё совсем недавно я и не думала в этом ключе, а теперь мне хочется выцарапать ему глаза, будто он мне изменил.

Но это, видно, побочный эффект препарата.

Помутнение сознания.

Ничего особенного, ничего особенного, ничего особенного...

Ничего особенного — это ты, Айрис.

Я беззвучно вскрикиваю в последний раз и отключаюсь.

Глаза открываю уже в своём новом пристанище — дверь у витража, просторная комната в зефирных тонах, две кровати. Вот это вот всё.

Воспоминания о боли ничего не значат, отголоски памяти никак не действуют на нервные окончания, и теперь я могу сказать — оно того стоило.

Не чувствую тяжести дурацкого сердца в уже казалось бы растресканной грудной клетке. И даже губы не ноют от мелких ран, а кожа на пальцах не зудит. К тому же, я как будто выспалась впервые за много лет.

Ощущение облегчения обнимает шёлково, и я не сразу замечаю, что улыбаюсь.

Пусть за панорамным окном и гоняет тёмные тучи ветер, льётся дождь и сверкает зубастая молния. Это даже весело.

Мне весело.

Оглядываюсь хорошенько, вокруг вполне миленько, Мии нигде нет, а ведь я была бы не против её видеть.

В голову приходит странная мысль — какой бы я была без своей боли, без связи с каким-то драконом, без мёртвых родителей?

А вдруг была бы просто душкой, а?

С трудом могу себе это представить.

Но... всё же хочется надеяться.

Стук в дверь. Вновь формальный. Через полминуты в комнату заходит мистер Томпсон. Он улыбается, переводя взгляд с меня на окно и обратно.

— Замечательная погодка, не правда ли?

Мне тоже нравится.

— К тебе норовит, словно змей, проникнуть Радион. Впустить его?

Я не сразу осознаю, чьё именно он имя назвал, а потому бездумно киваю. И только затем доходит — Ди. Ди, не Квент...

По рукам проходится дрожь.

Своего нового «парня» видеть не особого хочется, хотя я и понимаю, что не желаю сейчас одиночества.

— Хочу сказать, что Радион, пусть и очень талантливый, не дракон.

Выгибаю бровь. Правда? Я даже не особо об этом и думала.

— А ещё отношения до Дня Света запрещены, — он произносит так, будто ему самому глубоко плевать на это правило.

Уверена, что это так. Уверена, что руководя здесь всем, мистер Томпсон получает больше, чем отдаёт. Занимает себя делами, чтобы отвлекаться мыслями от смерти любимой, но руководит из рук вон плохо. Потому что Мия уже возможно залетела, а меня умудрились выкрасть в первый же день. Ага. Но вообще-то пофиг. Если кто-то решил доверить подростков чуваку с красными волосами и выбритыми висками — ну удачи.