Я прищурился.

Нас волокло. Не к деревне. К скалам.

Черная полоса камней вырастала справа, жадная и зубастая.

Пульс заколотился в висках.

— Да ты серьезно, что ли⁈ Мы же только начали заплыв, родная.

Ноги сами уперлись в скользкие бревна. Весло вонзилось в воду. Гребок. Еще. Третий. Мышцы налились жаром, в спину будто вбили раскаленный кол. Плот скрипел, сопротивляясь, медленно, мучительно медленно разворачиваясь носом к берегу.

Давай же, блин, давай!

Река не сдавалась. Вода вспенилась, закрутилась злыми водоворотиками. Один лизнул край плота, пытаясь развернуть его обратно. Я налег на весло всем весом, выравнивая курс. Руки горели. Плечи выли. Но азарт разлился по венам горячей волной, перекрывая боль.

Ну что, стихия? Хочешь меня сожрать? Попробуй, я не сдамся.

Рид вцепился когтями в бревна, прижимаясь пузом к дереву. Шерсть взъерошилась, уши прижались. Он не орал, но каждая линия его тела кричала об одном: мы умрем.

— Рановато для паники, приятель, — прошипел я сквозь зубы. — Я еще не готов кормить рыб.

Нет. Черта с два.

Я вгрызался в воду веслом. Раз. Два. Три. Ритм держался, несмотря на то что руки превратились в кусок дрожащего мяса. Еще метр. Еще гребок.

ТРРРАХ!

Треск выстрелил в тишине, как хлопок. Сердце екнуло. Я опустил взгляд.

Весло! Мое единственное, мать его, весло треснуло ровно посередине. Еще один сильный гребок, и оно сломается пополам.

Холод прошил насквозь, от затылка до пяток.

Без весла нас унесет прямо на скалы, где потом размажет, как комара об стену.

Плот дернуло вбок. Деревня не приближалась. Она удалялась, превращаясь в размытое пятно.

…

Твою ж…

Медлить сейчас мне точно нельзя. Ладно. Нет длинного рычага для гребка, буду работать тем, что доступен.

Пальцы перехватили весло выше трещины. Короткие гребки. Резкие. Как рубишь зелень ножом, быстро и точно. Менее эффективно, да. Но лучше, чем сдохнуть.

Рывок. Еще. Плот слушался, но медленнее, будто сквозь патоку. Руки налились свинцом, каждое движение отзывалось болью в суставах.

А потом я увидел то, отчего глаза мгновенно расширились.

Прямо по курсу. Метрах в тридцати.

Там был водоворот.

Вода не бурлила. Она проваливалась внутрь себя, закручиваясь гладкой, маслянистой спиралью размером с тележное колесо. Гипнотическая. Смертельная.

Затянет туда, и все. Конец истории.

Да. Похоже наши с котом дела намного печальнее чем предполагалось. И чем больше я смотрел на приближающуюся воронку, тем сильнее у меня холодело в груди.

Это неприятное и предательское ощущение в поджилках нарастало, потому что мозг все сильнее и сильнее осознавал неизбежность.