Женщина удивленно моргнула. Кажется, такая дотошность ее впечатлила. Грегор недовольно хмыкнул, но промолчал.
— И все. Готово. Это отличная еда, питательная и почти бесплатная. Попробуйте.
— Апчхи! — снова сотряс воздух чих мясника.
Это, кажется, стало последней каплей. Женщина решительно отсчитала двадцать медных монет и протянула мне.
— Давай на всё. Попробуем.
Я аккуратно завернул раков в другой лист лопуха и передал ей. Она кивнула и поспешно ушла, уводя детей.
Первая продажа. Дело пошло.
Как только она отошла, ко мне тут же подошел пожилой мужчина.
— И мне парочку, если остались! — сказал он, протягивая монеты.
В итоге… Мои раки разлетелись меньше чем за пять минут, а я сидел с горстью теплых медных монет в руке. Мой первый капитал в новом мире.
Я поднял взгляд на Грегора. Он стоял, прислонившись к прилавку, и смотрел на меня. Чихать перестал, но его глаза все еще были красными и слезящимися, а распухший нос придавал ему антуража.
В его глазах больше не было простого гнева. Там было нечто иное. Холодное, злое, обещающее расправу.
Я спокойно пересчитал монеты еще раз. Тридцать медяков. Не густо, но уже что-то. Встал, отряхнул штаны и посмотрел в сторону единственной в деревне лавки, где, судя по всему, можно было купить не только еду.
Чувствую, мясник такой выходки мне не простит, нужно купить нормальные инструменты и как следует приготовиться.
Глава 6
С тридцатью теплыми медяками в кармане ощущалась почти роскошь. Деньги приятно оттягивали ветхую ткань штанов.
Я направился к единственному зданию, похожему на полноценный магазин. Над дверью висела вывеска с изображением весов и мешка зерна, нарисованных с детской непосредственностью. «Всё, что нужно».
Толкнул дверь и вошёл внутрь. Здесь пахло пылью, сушеными травами и чем-то неуловимо старым. В отличие от светлых и стерильных супермаркетов из прошлой жизни, это место было темным и тесным.
Полки ломились от товаров, наваленных без всякой системы. Мешки с зерном стояли рядом с мотками веревок, глиняные горшки соседствовали с железными инструментами, а на прилавке лежали пучки трав, связки сушеного перца и несколько ржавых подков.
Хаос, но хаос упорядоченный, в котором хозяин, без сомнения, ориентировался с закрытыми глазами.
За прилавком сидел полноватый мужчина средних лет с блестящей лысиной и улыбкой, которая, казалось, никогда не сходила с его лица. На поясе у него висели счеты, а пальцы непрерывно перебирали костяшки, даже когда он просто смотрел на меня.
На столешнице стояла табличка: Чжао. Видимо так звали этого торговца.