На столбе у калитки висела выветренная дощечка с одним единственным словом, выведенным углем: «Продаётся».

Я остановился. Кот, семенивший у моих ног, тоже замер и вопросительно мяукнул.

В голове мгновенно сложилась картина. Торговец сказал, что местная рыба «пустая». Никто не ловит ее для культивации. Никто ее не ест, потому что есть мясо духовных зверей из леса, которое гораздо полезнее.

В общем это не просто рынок с низкой конкуренцией. Это рынок, которого не существует.

А что, если приготовить эту «пустую» рыбу так, как никто здесь и не пробовал? Не просто зажарить на костре, а использовать поварские техники и секреты.

Да и я же видел, рыба у острова полна энергии. Что, если предложить людям не только источник энергии для культивации, а ещё… удовольствие? Вкусную, сытную еду.

Мысль, сперва мелькнувшая как искра, мгновенно оформилась в четкий план. Таверна. Небольшая, уютная. Маленький рыбный ресторанчик. Люди будут приходить сюда после тяжелого дня не просто за силой, а за отдыхом и вкусом.

Ко мне в Москве стояла очередь из звёзд и бизнесменов. Думаю мне точно найдется чем удивить местных культиваторов. Вот увидят. Они ещё передерутся за миску моей ухи.

Я посмотрел на заколоченный дом. Он был возможностью. Первым шагом к чему-то большему. Ну а что? Я так же шёл к вершине поварского искусства. Сначала мечта, потом цель… а затем и звёзды Мишлен.

Ха-хах. Осталось только поймать рыбу.

Я развернулся и продолжил свой путь, насвистывая весёлую песенку. Три медяка в кармане, нож, крепкая нить и голова, полная новой, бесценной идеи. День определенно удался.

Когда я уже вышел за приделы деревни, на тропинку, ведущую к реке, мимо меня пронеслась маленькая тень. Щуплая девочка лет девяти, не больше. Она резко затормозила передо мной, и я невольно замер.

Ее вид был… странным. На худом лице и тонких руках виднелись свежие синяки и ссадины. Глаза были испуганными, затравленными. Но ее одежда совершенно не соответствовала этому образу. Простое, но изящное платье даже на первый взгляд из дорогой, качественной ткани, которая резко контрастировала с грязью и пылью деревенских улиц. Такое платье в деревне стоило бы целое состояние.

Она молча, с какой-то отчаянной решимостью протянула мне руку. В ее ладони лежало красное, блестящее яблоко.

Я опешил. Просто смотрел на яблоко, потом на ее испуганное лицо, потом снова на яблоко.

Фрукт был великолепен, без единого пятнышка. Словно с рекламного буклета овощной лавки. В этом суровом мире, где еду добывали с боем, такое яблоко казалось самым настоящим сокровищем.