Вскоре мы поравнялись. Она остановилась, чтобы перевести дух, и с любопытством посмотрела на меня, потом на рыбу в моей ловушке, потом снова на меня.
Ее лицо, покрытое сетью глубоких морщин, казалось спокойным. А в ясных и живых глазах не было ни капли того презрения, которое я видел от деревенских.
— Ив? — голос у нее оказался бодрым, хоть и с легкой хрипотцой. — Живой, значит. А то слухи ходили, что ты пропал больше недели назад. Хорошо, что река тебя вернула.
— Доброго дня, — я склонил голову в знак приветствия. — Не только отпустила, но и поделилась угощением. — Я встряхнул мордой.
Она хмыкнула, окинув взглядом мою рыбу.
— Вижу, вижу. Неслыханно. Чтобы кто-то столько рыбы из потока вытащил. Да еще и живым остался. Удача на твоей стороне, парень.
— Пусть и дальше не отворачивается,— ответил ей с улыбкой. — Куда путь держите с таким-то грузом? Выглядит тяжеловато.
— На рынок, на свой прилавок, — вздохнула она, поправляя лямку. — Товар сам себя не донесет.
Я посмотрел на ящик, потом на ее хрупкую фигуру. Он весил больше, чем она сама.
На кухне существует негласное правило: если кто-то упал под грузом, помоги или отойди. Бабка с ящиком тяжелее ее самой подпадала под это правило. В общем мой внутренний кодекс диктовал мне сейчас только одно действие.
— Давайте помогу, — предложил я старушке. — Мне все равно в ту же сторону.
Она смерила меня долгим, оценивающим взглядом. В ее глазах промелькнуло сомнение.
— Ты? А справишься? Ящик-то тяжелый. Ты хоть и подрос, а все равно еще сопляк.
— Не переживайте, справлюсь, — я поставил морду на землю. — Я теперь парень сильный. Камни таскаю, плоты строю. Ваш ящик для меня просто разминка.
Она улыбнулась с доброй снисходительностью, как к непутевому внуку.
— Ну, гляди. Коли спину надорвешь, я не виновата.
Она с кряхтением сняла с себя ящик. Я подошел, продел руки в лямки и уверенно рванул его вверх. И тут же чуть не рухнул на землю. Вес ударил в плечи, будто на спину свалили мешок с булыжниками.
— Ох ты ж… Епть…
Килограммов сто, не меньше. Совсем не то, что я ожидал от хрупкой старушки. Удивительные здесь живут люди. Я перехватил покрепче лямки и выпрямился. Благо уже достаточно восстановился и второй уровень закалки давал необходимую силу.
— Порядок, — бодро отрапортовал, хотя голос слегка дрогнул. — Ведите.
Я взял в руки морду с рыбой, и мы двинулись дальше. Рид трусил рядом, с любопытством поглядывая то на меня, то на старушку.
Мы шли молча. Каждый был погружен в свои мысли.
Частокол и крыши домов становились все ближе.
— А ты изменился, Ив, — вдруг сказала старушка, не поворачивая головы. — Взгляд другой стал. Твердый. Раньше-то ты все больше в землю смотрел.