Когда края кубиков зарумянились, открыл горшок с квашеной капустой. Зачерпнул щедрую порцию, отжал лишний рассол прямо над котелком, несколько капель шипнули на раскалённом дне. Капуста должна быть влажной, но не плавать в жидкости, иначе овощи сварятся вместо того, чтобы томиться.

Отправил капусту к овощам и сдвинул котелок ближе к углу, сбавляя огонь. Теперь нужно дать им хорошенько протомиться.

Нужно добавить немного приправ, что бы добавить баланс к кислоте квашеной капусты. Нужно что-то терпкое, лесное.

Я перебрал глиняные горшки на полке, читая надписи на них и проверяя их содержимое. Соль, сушёные травы: лазурной айры, почки берески, ледяной клык, горянка и многое другое. Никакого перца или его аналогов у Флинтов не нашлось, хотя о таком в этой глуши можно только мечтать. Да и система явно не собиралась облегчать мне жизнь гастрономическими чудесами…

И тут я вспомнил.

В сенях, когда вчера проходил мимо, мелькнули зелёные ветки. Точно! Морозник, а точнее местный можжевельник!

Я выскочил из кухни, тихо прошел через гостиную и вылетел в сени. Там, в углу, действительно лежали свежие можжевеловые лапы. Охотники используют их, чтобы отпугивать насекомых от мяса, но ягоды… ягоды можжевельника в кулинарии просто бесценны.

Схватил несколько веток и рысцой вернулся на кухню.

Оборвал ягоды с ветки, покатал их в пальцах. Тёмно-синие, почти чёрные, покрытые сизоватым налётом. Раздавил одну, поднёс к носу. Терпкий, смолистый, аромат ударил в ноздри. Идеально.

Бросил несколько ягод в котелок с овощами, плеснул немного воды и накрыл крышкой. Из-под неё почти сразу начал сочиться сложный, многослойный аромат. Кислинка капусты, сладость овощей, хвойная терпкость можжевельника сплетались воедино, создавая нечто особенное.

Синергию вкуса. И это именно то, что отличает высокую кухню от обычной, домашней готовки.

Я удовлетворённо кивнул и уже потянулся к перловке, чтобы проверить, как там дела, когда порыв ветра из дымохода ударил в печь.

Пламя взревело.

Огонь взметнулся вверх. Температура подскочила, я почувствовал это кожей даже на расстоянии полу метра. Ещё секунд тридцать, и нежная капуста превратится в угольки, морковь обуглится, а лук сгорит дотла, оставив после себя только горькую золу.

Чёрт возьми!

Моя рука сама потянулась к кочерге, как когда-то тянулась к ручке сковороды, которая начинала дымиться на слишком горячей плите.

Схватил. Одним резким движением раздвинул горящие поленья, разбив их жаркую компанию. Без топлива, плотно сложенного вместе, огонь быстро теряет силу.

Пламя просело, съёжилось, вернулось к нормальному состоянию.