Кот послал образ: много вкусной огромной рыбы.

— Да-да, я понял, — хмыкнул на его картинки. — Для тебя всё сводится к еде. Впрочем, ты прав, уже пора готовить ужин.

Поднялся на ноги и сразу почувствовал, как что-то тёплое потекло по верхней губе. Провёл пальцем, посмотрел, красное. Кровь из носа снова пошла и останавливаться явно не собиралась.

Зажал переносицу, подождал. Не помогло, струйка продолжала сочиться, медленно и упрямо, словно в издёвку.

Вот жеж гребанные последствия корней.

Ладно, чёрт с ней, оторвал кусок ткани от низа рубахи и заткнул им ноздрю. Кровь продолжала сочиться, пропитывая тряпку, но хотя бы не капала на одежду. И так вся рубашка в бурых пятнах, будто я только что с бойни вернулся.

Подошёл к навесу, где хранились припасы, и занялся делом. Достал котлы, набрал воды из ручья, разжечь костёр. Рыба, которую я оставил с утреннего улова, уже была разделана и ждала своей очереди в прохладной яме под навесом.

Голова пульсировала тупой болью, но руки работали сами, не требуя участия сознания. За эти дни я сварил столько ухи, что мог бы делать это даже во сне.

Когда огонь разгорелся и в первом котле забулькала вода, я услышал знакомый звук: мерное постукивание посоха о землю.

Игнис появился из леса раньше обычного. Или это я сегодня начал позже? Трудно сказать, время в последние дни превратилось в какую-то мутную кашу.

Старик молча прошёл к своему камню и уселся, пристроив посох рядом. Его взгляд скользнул по мне, задержался на рубахе, и я понял, что он заметил бурые пятна. Засохшая кровь на ткани, не самое приятное зрелище.

Но Игнис ничего не сказал, просто продолжал смотреть, как я работаю у котлов.

— Всё в порядке? — спросил он через какое-то время. Голос был спокойный, без нажима.

Я помешал бульон деревянной ложкой и пожал плечами.

— Да, всё нормально.

Старик кивнул, принимая мой ответ, и больше не задавал вопросов. Просто сидел и смотрел, как я готовлю. Его взгляд ощущался почти физически, как будто кто-то водил пальцем вдоль позвоночника.

Интересно, что он там высматривает?

Ужин прошёл в привычном молчании. Игнис поглощал уху с пугающей. Рид урчал над своей миской, время от времени бросая на старика настороженные взгляды, он ему так и не прости потерю рыбы.

Мы с Игнисом как-то незаметно притёрлись друг к другу за эти дни. Друзьями не стали, нет, ничего подобного. Просто два существа, которые делят пространство и еду, не мешая друг другу жить.

После ужина старик приготовил свой отвар. На этот раз напиток получился другого цвета, не рубиново-золотой, как обычно, а глубокого изумрудного оттенка с янтарными прожилками. Пахло травами и чем-то свежим, почти ментоловым.