Мы сидели на скале над озером, каждый со своей миской в руках. Водопад гудел где-то справа, звёзды отражались в чёрной воде, и ночь была такой тихой, что я слышал, как потрескивает за спиной костёр.

Я машинально достал свиток и развернул его, хмуря лоб при свете костра. Символы потекли перед глазами, знакомые до отвращения. Я читал их уже сотню раз, пытался подойти с разных сторон, искал скрытые смыслы и связи. И каждый раз упирался в одну и ту же непроницаемую стену.

Игнис молча смотрел на небо, потягивая свой напиток. Рид дрых в сторонке, его раздутый живот мерно поднимался и опускался.

Так прошло какое-то время. Минут тридцать или целый час.

А потом старик заговорил.

— Хочу тебе кое-что сказать, — проговорил он негромко, всё так же глядя на звёзды.

Я поднял голову от свитка и удивлённо посмотрел на старика. За все эти дни он ни разу не начинал разговор первым. Сидел, ел, готовил отвары, смотрел на звёзды и уходил. Слова между нами были редкостью.

— Спасибо, — произнёс он, глядя куда-то вверх, на ночное небо.

Я моргнул.

— Спасибо? — переспросил осторожно. — За что?

Игнис помолчал, собираясь с мыслями.

— Помнишь, я говорил тебе, почему оказался здесь?

Я кивнул. Сто лет назад он ушёл из секты, потому что застрял в своём развитии. Искал способ двинуться дальше, сделать ещё один шаг на пути алхимии. И до сих пор сидел здесь, в этом лесу, в одиночестве.

— Кажется, я нашёл ответ, — сказал Игнис негромко. — Сегодня.

Это было… неожиданно.

Столетний алхимик, который сто лет бился над одним вопросом, внезапно находит решение? Это же событие космического масштаба. Прорыв, который не давался целый век, происходит вот так, посреди обычного вечера у костра?

— Рад за тебя, — сказал я, и это было искренне. — Но причём тут я и спасибо мне?

Игнис наконец оторвал взгляд от неба и посмотрел на меня.

— Все эти дни я не просто так приходил раньше и смотрел, как ты готовишь. В твоих действиях, простых, ненаполненных культивацией, я увидел кое-что, что заставило меня взглянуть на алхимию с другой стороны.

Он сделал паузу, словно подбирая слова.

— На самом деле в духовной алхимии и обычной готовке намного больше общего, чем кажется на первый взгляд.

Я ошарашенно смотрел на него, пытаясь переварить услышанное.

Моя готовка? Обычная возня с котлами и ножами? Она как-то помогла древнему алхимику, который застрял на своём пути развития на целое столетие?

Это не укладывалось в голове.

Игнис кряхтя поднялся со своего камня. — Мне пора, — сказал он, отряхивая с себя травинки.

Я открыл рот, чтобы что-то спросить, но старик уже шагал к лесу. Его сутулая фигура с нелепо выпирающим брюхом медленно удалялась, и каждый шаг сопровождался глухим стуком посоха о землю.