Старик посмотрел на потерявшего сознание.

— Неплохо, — покачал головой он, оценивая мощность духовного давления.

Однако в следующее мгновение Глаз моргнул.

Четыре зрачка синхронно повернулись и уставились прямо на Даэгона.

Старик почувствовал как этот взгляд смотрит на него прямо сквозь камень. Сквозь грань между измерениями в скрытый слой реальности, в котором осколок души основателя существовал тысячелетия, невидимый для всего живого.

Ни одно существо ниже пятой ступени культивации не способно заглянуть за грань. Даэгон знал это так же твёрдо, как собственное имя.

Руки, скрещённые на груди с показным спокойствием, разжались. Борода из золотистого тумана мелко задрожала. Холод прошил нематериальное тело от макушки до пят.

Глаз смотрел. Без злобы, интереса и просто без чего-либо, что Даэгон мог бы определить при всём своём опыте. И от этого равнодушного взгляда ему внезапно захотелось отступить.

Видимо посчитав, что уже достаточно, Глаз скрылся в глубинах звёздного моря, и водная сфера схлопнулась, а проекции звёзд погасли. Море скрылось в теле мальчишки.

Седьмой зал погрузился в полумрак.

Даэгон стоял неподвижно, боясь пошевелиться. Он уже понял, что море души мальца стало вратами, но сейчас в его разуме крутились только два вопроса.

Во имя Небес, что только что призвал этот парень? И кто, демоны его подери, он такой?

* * *

Наездники вернулись в поселение Серебряной короны через сорок минут.

Старший поднялся на помост к Брану и стряхнул воду с жилета. Двое за его спиной переглядывались, и ни один не торопился заговорить первым.

— Докладывай.

— Глава, крокодилы разбежались. Вся зона вокруг грота неожиданно стала пустой от монстров и безопасной. Мы обошли скальный периметр снаружи, в туннели зайти не смогли из-за барьера основателей. Но свечения нет. Раньше через камень пробивалось золотистое мерцание, мы его всегда видели на подходе. Сейчас за стеной темно. Будто всё вымерло.

— Хм… Интересно… — Бран достал из нагрудного кармана плоский латунный диск с вделанной стрелкой. Это был компас испытания.

С момента входа последнего участника стрелка устойчиво указывала вниз, подтверждая, что участник ещё проходит наследие, но сейчас стрелка просто крутилась в разные стороны, не имея ориентира.

Бран постучал по стеклу ногтем. Бесполезно.

Желваки прокатились под обветренной кожей и замерли. Взгляд прищурился, однако за всей этой серьёзностью угадывалась тщательно спрятанная улыбка.

Бран убрал компас и повернулся к площади.

Народ на причалах стянулся поближе. Несколько десятков лиц, освещённых факельным светом. Тобиас стоял в заднем ряду, стиснув кулаки. Герхарда и Марен среди собравшихся не было — они сидели под стражей с того самого дня, как Бран пришёл к власти.