— Но ты скрывал не только от нее. От меня тоже.

— Потому что не знал, что ты сделаешь, — пожал я плечами. — И потому что хотел сперва немного разобраться в себе сам.

— Зря ты не сказал раньше, — задумчиво сказал отец. Мы могли бы уже принять меры, сделать хоть что-то…

Я вскинул брови.

— Меры? — изумленно спрашиваю. — Какие меры?

Эдвин сел обратно в кресло, но расслабленнее от этого не стал. Я разговаривал с главой Дома, отец же временно отошел к стене, чтобы не мешать.

— В первую очередь придется проверить, не угрожают ли твои навыки надорванным каналам. Еще я думаю, стоит ввести ограничения на использование Анализа, пока не станет понятно, сколько ты можешь безопасно тратить… Фокуса. У вас же ресурс называется Фокусом? Нужно понять безопасный предел. Потом уже решим, кому можно рассказать о твоем классе, а кому лучше не знать. Решим, как это использовать, как обучать тебя, каких наставников привлекать и какие записи из архива дать тебе для обучения.

Отец помолчал пару секунд, и подытожил:

— Сам по себе класс скорее козырь, чем угроза, так что я рад, что он у тебя появился. В целом обрести класс всегда считалось почетным. На получение сильных классов отбор и занятия длятся годами и десятилетиями. То, что ты получил его до восемнадцати, да еще и без посещения Арки, само по себе чудо.

— Все это, конечно, прекрасно, — сказал я, — только ты не учел мое мнение насчет проверок и ограничений.

Отец посмотрел на меня равнодушно, как преподаватель биологии на очередную из сотен препарируемых лягушек.

— А ты против?

— Да. Я считаю, что класс в первую очередь принадлежит мне. Не Дому, не лекарям. Это часть меня. Я понимаю, что Дом имеет свой интерес и понимаю, что ты отвечаешь за безопасность семьи, за репутацию и за то, чтобы наследник не угробил себя в первую же неделю после получения системы. Но между «имеет интерес» и «распоряжается, как собственностью» есть разница.

— Ты — наследник Дома, — сказал отец еще холоднее. — А я — глава! И пока я глава Дома, именно я решаю, как и что будет.

Вот она, любимая семейная магия: произнеси свой титул правильным тоном, и реальность встать по стойке смирно.

Возможно, раньше это работало. Возможно, Корбин на моем месте опустил бы глаза, сглотнул, пообещал слушаться и потом неделю страдал бы от ощущения, что его снова ни во что не ставят. Я же был другим человеком.

— Давай не будем столь категоричны, — сказал я спокойно. — Я не ставлю под сомнение твой статус главы Дома и не пытаюсь подорвать твой авторитет. Правда не пытаюсь. Но и ты уважай мои границы, отец. Сейчас даже не принимаешь мои слова всерьез, беседуешь со мной как с нервным подростком, который выучил пару умных фраз и теперь козыряет ими перед взрослыми. Для подростка твое заявления о том, что ты знаешь, как лучше, было бы достаточно. Но для меня… — Я покачал головой и закончил немного не так, как хотел, помягче. — Ты уверен, что после каждого такого заявления я буду молча проглатывать любое твое решение?