«Он врёт, он всё врёт! – внутренний голос пытался успокоить сердце, что бешено стучало и приготовилось выпрыгнуть из груди. – Этого не может быть… Неправда!»

Брат не мог так поступить. Это неправильно. Ненормально. Жестоко. Бесчеловечно. Гадко. Подло. По-скотски. Имир не такой. Имир отзывался о Любе уважительно, по-дружески, с покровительством. Сэро был уверен – близнец видел и понимал, что тихоня нравится ему. Он пресекал дурацкие его выходки, потому что заранее предугадал, чем всё закончится. Ведь брат умный, порядочный. И добрый по отношению к нему. Всегда таким был… Не может быть.

Стук всполошенного сердца перешёл в виски и запульсировал там адовым треском. Враньё! Херня! Не должно подобного случиться никак! Голова пошла кругом. Цыган, не понимая, почему ему вмиг стало так плохо, что с ним и его самочувствием сейчас происходит, неуверенно опёрся рукой о стену, пытаясь вернуть рассудок.

Брат ведь не проявлял к Поспеловой ничего, кроме равнодушия. Он её точно не выделял. Точно же?

Рука соскользнула по стене и случайно задела подвесную полку, с которой на пол грохнулась новая телефонная книга. Алмаз приобрёл справочник недавно, чтобы иметь в доме последние добавленные номера горожан. Брюнет наклонился и поднял упавшую вещь.

В мыслях мелькнуло смутное, едва уловимое дежавю. Книга, просто книга… Да что такое?!

Учебники?.. Уроки?.. Библиотека!

«Отшибленные книголюбы, блин! – выстрелило из задворок сознания. – Где мне это говорили? Или я ляпнул… Точно, я».

Воспалённый мозг услужливо воскресил воспоминание: начало сентября, комната, кровать. Брат и Люба сидят вместе и читают книгу.

Сердце от удушающего открытия камнем рухнуло в пятки. Вопросы галопом неслись один за другим.

Что Поспелова делала у них в доме?.. К Сэро она ни разу не приходила по желанию. Даже не просилась. Лишь однажды позвонила, когда налипла в маркете. Они сидели рядом, будто прилипли друг к другу – одна книга на двоих. На кровати Имира.

Сэро знал как Отче наш – будущий медалист категоричен до фанатизма касаемо своих вещей. Никто не мог подойти к его постели, не то что усесться. Никто!

«Я идиот. Я грёбаный идиот!» Юноша почувствовал, как глаза от шока вылазят из орбит.

Сколько было девок в их компании? Тьма! Имира не волновала ни одна. Кроме Поспеловой. И дело было не в семье, нет! Семья Любы – прикрытие, ясен пень. Сэро припомнил, как брат всегда отстаивал девушку в их совместных диалогах, как защищал её и как взбесился, едва узнал про Краснодар. Досталось на орехи знатно и повесе, и Оглы.

«Куда я смотрел, мля?! Почему проворонил?.. О чём думал в тот момент, когда застукал их?!.. Ещё кровать была мятая, скомканная, заправленная кое-как – совсем на брата не похоже… Чёрт!»